Аника Воронина была очень интересной женщиной.

Довольно привлекательная, хотя и не броская. Умная и язвительная. Обладающая вкусом. Знающая себе цену. Немногословная. Блондинка, что для меня скорее плюс, чем минус. И в довесок ко всему — увлечённый своим делом профессионал. Как говорится, был ли у меня хоть один шанс?

Когда мы прибыли на место преступления, она за несколько секунд осмотрелась, впитала в себя всю необходимую информацию, и сквозь сжатые зубы прошипела: «Висяк,…ть!» Чем окончательно покорила сердце старого опера.

Правда, мы в Питере такие дела чаще «глухарями» называли, но это детали. Не могла же она быть настолько совершенной.

Труп был криминальный, это я мог бы и без экспертов сказать. Обычно при самоубийстве или несчастном случае голову себе никто не отрубает. А она именно отрублена — вон, рядышком, в паре метров от тела лежит. Одним ударом снесли, не оставив после себя ни капли крови. Что-то прижгло срез прямо в момент удара, спаяв и крупные артерии, и мелкие капилляры.

Что-то! Магия, что же еще!

Жертву нашли работники коммунального хозяйства, спустившиеся с плановым ремонтом в городскую канализацию. Отошли три метра от люка и обнаружили тело без головы, лежащее прямо в центральной магистрали. Сознательные они тут, даже подходить не стали. Сразу вызвали полицию.

Но нам, как я понимал, это могло помочь слабо. Да, ребята ничего не затоптали, но тут изначально никаких улик не было. Удивительно чистый для канализации коридор, мертвое тело и его отрубленная голова и ни капли крови. Ни следов, ни окурков, ни даже чертового орудия преступления.

Хотя, последнего и быть не могло. Я, стоило мне только увидеть мертвеца и его рану, сразу же получил от памяти Михаила входящее сообщение. Каким бы мой реципиент не был балбесом, но кое-чему его в доме Шуваловых смогли обучить. В основном дисциплинам, связанным с этикетом, историей и магией. Ключевые, так сказать, предметы, для наследника княжеского рода.

Так вот, я когда только на труп взгляд бросил, сразу понял — «пламенное лезвие». Телекинетический удар сжатого в толщину волоса силового поля, сопряжённый с выбросом высокотемпературной плазмы — если по-умному. Или школа огня, если на местном.

В общем, убийца у нас, к моему величайшему сожалению, не садовник и даже не дворецкий, а чертов маг. Причем, стихийник. Не обязательно, кстати, дворянин, как я. За столетия одаренные много где своей крови посеяли. Уверен, что и у меня есть некоторое количество незаконнорожденных братиков и сестренок.

Так что, слишком многого нам понимание того, что преступник маг, не давало. Только головняка добавляло.

Единственная зацепка — убийца был не ниже Воина по уровню развития. Как я уже знал, в здешнем колдунском сеттинге имелась своя градация, называемая рангами. Начальный — Ученик, им, как правило, обзывают всех, кто только инициацию прошел и научился сырой силой пользоваться. Следом шел Подмастерье — уже что-то там в области боевых заклинаний умеющий. Как правило — немного. Парочка слабеньких «спеллов», не более. Чуть круче, если из такого древнего рода, как я.

При грамотном подходе и использовании огнестрела, первые два ранга не сказать, чтобы становились боевыми машинами. И отлично убиваются обычными людьми. А вот начиная с Воина, следующей ступени магической эволюции, уже возникают нюансы.

Выражаются они в такой ерунде, как «доспех». Не щит, который даже я могу выдавать, и которым можно однократно отразить физическое или не слишком сильное магическое воздействие. А полноценную броню многоразового использования.

Именно на ранге Воина, маги в своем познании настолько преисполняются, что становятся способными выдавать и длительное время удерживать, невидимые, но весьма крепкие силовые поля, способные останавливать большинство снарядов для ручного стрелкового оружия.