Пука с неуклюжей грацией встал и, сняв шелковую ночную рубашку, потянулся к ладно скроенному костюму из кашемира, что предпочитают моряки.

– А теперь ты где? – поинтересовался он.

– Возлежу в замочной скважине, – отвечала Добрая Фея.

Пука надел свои черные кальсоны, натянул серые штаны, повязал старомодный галстук и, заведя руки за спину, принялся возиться со своим хвостом.

– Ты ничего не сказала мне, – вежливо заметил он, – какого пола мисс Ламонт.

– Из всего явствует, что она женщина, – ответила Добрая Фея.

– Отрадно слышать, – сказал Пука.

– Сейчас бедняжка очень страдает, – продолжала Добрая Фея слегка омрачившимся голосом, – от одного застарелого недуга. Я имею в виду беременность.

– Неужто? – спросил Пука, проявляя учтивую заинтересованность. – Отрадно слышать.

– По всем расчетам, ребенок должен родиться завтра вечером, – сказала Добрая Фея. – Я буду рядом и приложу все силы, чтобы дитя до конца дней своих пребывало под моим благотворным влиянием. Однако отправиться туда одной, не поставив тебя в известность о счастливом событии, значило бы самым прискорбным образом нарушить этикет. Посему давай отправимся вдвоем, и пусть лучший станет сегодня победителем.

– Благородные и прекрасные слова, – откликнулся Пука, – но скажи, ради всего святого, откуда ты говоришь сейчас?

– Из волос твоей жены, – отвечала Добрая Фея. – Здесь кромешная тьма – неприветливый и безрадостный край.

– Ничуть не сомневаюсь, – сказал Пука. – Так, помнится, ты говорила, что мисс Ламонт – мужчина?

– Ничего подобного я не говорила, – ответила Добрая Фея. – Она женщина, да к тому же красавица, разумеется, с точки зрения тех, кто не лишен чувства тела.

– Отрадно слышать, – сказал Пука.

Он тщательно расправил на груди галстук, стоя перед осколком зеркала, прибитого к грубо сколоченной двери. Потом попрыскал пахучим бальзамом на волосы.

– Эта особа, о которой ты тут столько всего наговорила, – поинтересовался он, – где она живет?

– Там, – ответила Добрая Фея, тыча пальцем в неопределенном направлении, – на берегу залива.

– К сожалению, я не смог разглядеть ни твоего пальца, ни того, куда ты им тычешь, – сказал Пука. – Поэтому, пожалуйста, выразись яснее.

– Надо спешить, – ответила Добрая Фея.

– Что же нам прихватить с собой в дорогу? – спросил Пука. – Сдается мне, она будет долгой, и не раз придется нам утирать пот со лба.

– Бери что хочешь, – сказала Добрая Фея.

– Как ты думаешь, стоит ли мне взять свою супружницу, ну, то существо, что дрыхнет сейчас в кровати?

– Я бы не рекомендовала, – сказала Добрая Фея.

– Пару черных кальсон на смену? – спросил Пука.

– Так как на мне кальсон, как ты выражаешься, нет вообще, – заметила Добрая Фея, – то будет несправедливо, если ты возьмешь больше одной пары.

Пука учтиво кивнул и аккуратно накинул на плечи строгого покроя серый кашемировый дождевик с капюшоном и каракулевым воротником, не позабыв про черную велюровую шляпу и трость, с которой обычно ходил на прогулки.