|
Но Макси боялась, что физическая близость превратит ее смешанные чувства к Робину в любовь. Она не хотела, чтобы к горю об отце прибавилась еще боль безответной любви. К тому же весьма возможно, что Робин отвергнет ее дар. Его явно к ней тянет, но, кажется, у него тоже есть сомнения. Макси усмехнулась и опять принялась расчесывать волосы, протягивая каждую длинную черную прядь так, чтобы она распушилась в тепле камина. Она напоминала себе кошку, которая все время оказывается не с той стороны двери. Ей никогда не нравилось быть предметом плотского вожделения. Теперь же она обнаружила, что ей не так уж нравится быть предметом бесплотной дружбы. Взобраться по крутой лестнице, держа в руках чан с горячей водой, было нелегкой задачей, а для Робина она осложнялась огромным количеством выпитого эля. Однако, взяв себя в руки, он сумел благополучно преодолеть лестницу. Постучав в дверь, чтобы предупредить Макси, он подождал несколько секунд и вошел. Она сидела на полу перед камином и расчесывала черные блестящие волосы, которые каскадом падали ей на спину и почти достигали талии. Улыбнувшись Робину, она спросила: – Как прошло второе представление? Робина как будто оглушили. Макси всегда казалась ему очень красивой, но сейчас он впервые увидел, как она утонченно, восхитительно женственна. Языки пламени окрашивали ее тело в теплые тона, а тонкая ткань рубашки была почти прозрачной. Робин и раньше знал, что бесформенная мужская одежда скрывает изящную женскую фигуру, но действительность намного превзошла его фантазии. Макси была удивительно пропорционально сложена: округлые бедра, тонкая талия и груди, которые как раз уместились бы у него в ладонях. У Робина пересохло во рту, когда он увидел сквозь рубашку темные кружки вокруг сосков. Ему потребовалось огромное усилие воли, чтобы оторвать глаза от глубокого выреза ее сорочки, где красота смуглой кожи оттенялась блеском серебряной цепочки. Он едва держал себя в руках – так ему хотелось броситься к ней, вскинуть ее на руки и попытаться разжечь в ней ответное пламя страсти. Он вспомнил, что она задала вопрос, и сумел ответить: – Все прошло хорошо. Но, к сожалению, после представления все хотели поставить мне кружку эля, и несколько кружек пришлось таки выпить. Улыбка на лице Макси погасла, и она посмотрела на Робина с опаской. – Хлебнули лишнего? Робин подумал, прежде чем ответить; – Есть немного. Если повезет, то у меня даже похмелья не будет, но засну я, конечно, как медведь зимой, и мне очень не захочется просыпаться в такую рань. Так что вам придется вылить на меня ушат холодной воды. – Что ж, с удовольствием, – со смехом ответила Макси. – Если мы собираемся пуститься в путь в семь часов, то встать, наверное, надо будет в шесть? – Боюсь, что так. Оправившись от временного паралича, Робин прошел за ширму и вылил горячую воду в лохань. В этом заведении придерживались простых взглядов. Не хватало еще выливать теплую воду лишь потому, что кто то в ней вымылся! Достаточно подлить горячей, Стоя за ширмой, Робин снял куртку. – День нам предстоит долгий. Гуртовщики движутся не спеша, но проводят в пути около двенадцати часов. Макси грациозно вскочила на ноги и стала заплетать волосы в толстую косу. – Тогда я, пожалуй, лягу спать, – сказала она, бросив на Робина опасливый взгляд. Робин понял, чего она опасается. – Как все меняется, когда оказываешься в спальне, – небрежно сказал он. – Верно. Последние ночи мы мирно спали рядом, но почему то спать в одной постели – это совсем иное дело. – Макси прикусила пухлую нижнюю губу. – Что то в этом есть не совсем приличное. Одно ее слово, один взгляд – и все его благородные сомнения вылетели бы в трубу. Но в ней не было ни малейших признаков трепетного предвкушения неизбежного. |
