— Ты познакомился с ее матерью?

— Если у меня будет флейта…

— Она гораздо старше тебя, — сказал Коди.

Эзра с удивлением посмотрел на него.

— Конечно. Ей уже четырнадцать с половиной.

— На что же ей такой сопляк, как ты?

— Она хотела показать мне свою флейту.

— Ну и дела… — вздохнул Коди.

— Так мы пойдем прогуляться до Слуп-стрит, Коди?

— Нет! — Коди пнул ногой столб.

— Как ты думаешь, — спросил Эзра, — если я попрошу маму, она купит мне на рождество такую флейту?

— Дубина, — огрызнулся Коди. — Идиот. Откуда у нее возьмутся деньги на твои дурацкие свистульки?

— Ты прав. Денег у нее, конечно, нет, — согласился Эзра.

Потом Коди ушел и запер за собой дверь, а когда Эзра стал дубасить по ней, Коди сказал матери, что это всего-навсего их ненормальный сосед мистер Милледж, на которого опять накатило…

В понедельник утром по дороге в школу Коди снова высматривал Эдит, но так и не увидел ее. Она опоздала и появилась сразу после звонка. Он старался встретиться с ней взглядом, но она даже мельком не взглянула в его сторону, а уставилась на учительницу, которая объявляла распорядок дня. Когда прозвенел первый звонок, Эдит вместе со Сью Микс и Гарриет Смит направилась в класс; похоже, теперь она уже не была одинокой. К третьему уроку стало ясно: она избегает его. Он не осмеливался подойти к ней — ее все время окружали телохранители. Ну где он допустил промашку? Он поймал Барбару Пейс, смешливую рыженькую толстушку, которая была чем-то вроде связной для всех парочек в их классе.

— Что с Эдит? — спросил он Барбару.

— С кем?

— С Эдит Табер. Мы с ней вроде бы подружились, а теперь она и словечка мне сказать не хочет.

— А-а-а… — кивнула Барбара и переложила учебники из одной руки в другую. Она была в мужской рубашке навыпуск. Кстати, чуть ли не половина девчонок в классе стали носить такие рубашки, подумал он. — По-видимому, — предположила Барбара, — ей понравился кто-то другой.

— Мой брат?

— А кто это — твой брат?

— Эзра. Мой брат Эзра.

— А я и понятия не имела, что у тебя есть брат. — Барбара не сводила с него глаз.

— Во всяком случае, на прошлой неделе ей нравился я. Что же случилось?

— Видишь ли, — терпеливо объяснила Барбара, — она уже успела побывать в разных домах. Ребята собирались. И у нее, конечно, появились новые интересы. Теперь она… как бы это сказать… лучше разбирается во всем. И потом, она не знала о твоей репутации.

— Какой такой репутации?

— Ну, что ты пьешь, Коди, и все лето путался с этой дешевкой Лореной Шмидт! От тебя вечно разит табаком, а на День всех святых тебя чуть не арестовали.

— Это мой брат натрепался?

— Да при чем тут твой брат? Все говорят. Какой тут секрет?

— Ну, я никогда не корчил из себя святого, — отрезал Коди.

— Эдит говорит, ты очень красивый парень и все такое… Но она хочет дружить с мальчиком, которого можно уважать, — сказала Барбара, — например, с таким, как Фрэнсис Элберн.

— Фрэнсис Элберн? Этот слюнтяй?

— Вообще-то он даже больше в ее вкусе, — сказала Барбара.

— Да у него волосы вьются!

— Ну и что?

— Фрэнсис Элберн.