Откуда такая активность, спрашивается? Ведь телевизионщики не слишком напрягались, даже снимая сцены землетрясения – величайшей в Мексике катастрофы, какой не было со времен конкистадоров?!

– Надо бы взглянуть самому.

В загоне, где стоял мул, обычно перевозивший его багаж, Антонио достал и включил свой основной источник информации о мире – портативный телевизионный приемник на батарейках.

– Коатлик показывают по телевидению «Ацтека», – запоздало напомнил Кикс. – По пятому каналу.

Пока телевизор нагревался, Антонио крутил «усы» антенны, стараясь поймать сигнал. Горы служили своеобразным экраном, но если правильно сориентироваться, «снег», то есть помехи, в общем то исчезал.

На экране появились картины разрушений.

– Да это же фильм ужасов! Показывают какого то монстра! – воскликнул он.

– Нет, все происходит на самом деле. Коатлик идет по земле.

Проанализировав увиденное, Антонио пришел к выводу, что Кикс прав: это были натурные съемки. Да и самого монстра он не впервые видел: Коатлик – известная статуя из Национального музея антропологии. Только теперь она выросла до тридцати футов.

Солдаты забаррикадировали перед ней дорогу. Статуя, приводимая в движение неизвестным пока способом, топтала бронемашины огромными каменными ногами, и они лопались, как ореховые скорлупки под ударами молотка.

– Глядите! Она несокрушима!

– Откуда ведется трансляция? – спросил Антонио.

– Из района Оахака, мой господин.

– Город Оахака не представляет для меня ценности. Да пусть она хоть весь штат захватит – мне то что? В крайнем случае штат Оахака сделается буферной зоной между федералами и Чьяпасом.

– Нет, нет, мой господин. Как вы не понимаете? Если вернулась Коатлик, значит, Тецатлипока и Вицлипуцли где то рядом. А ведь это ваш смертельный враг, господин.

– Тецатлипока является смертельным врагом Кецалькоатля.

– Но ведь вы Кецалькоатль и есть! Так по крайней мере называют вас ацтеки в попытке присвоить себе. А они не имеют никакого права, поскольку приоритет за нами. Но пытаться – пытаются.

– Мне, признаться, плевать, – отмахнулся Антонио.

– Но по телевизору сказали, что за Коатлик следуют все «индиос».

– Разве?

– Именно! Телевизионщики упомянули и ацтеков, и миштеков, и даже майя.

А вот это уже было серьезно. Антонио озабоченно вскочил на ноги и воскликнул:

– Эта каменная баба подминает под себя мою же революцию!

– Пора начинать контрреволюционную борьбу.

– Что ж, Мехико может и подождать. Мы выступаем на Оахака!

– Проклятые ацтеки еще пожалеют, что в их глупые головы закралась мысль похитить у нас нашу религию, наших богов и наших женщин! – подхватил подкоманданте Кикс.

Антонио лично назначил команду из двадцати человек, которая должна была двигаться впереди главных сил.

– Благодаря авангарду повысится наша маневренность, – пояснил Антонио. – Я, разумеется, пойду в первых рядах.

Если бы Антонио Аркиле всего день назад сказали, что ему доведется вести хуаресистас в бой против врага высотой тридцать футов, он рассмеялся бы «сказочнику» в лицо.

Впрочем, он был далеко не первым революционером, свихнувшимся под воздействием средств массовой информации.

Глава 41

Над джунглями Лакандона занимался рассвет. Небо очистилось. Снова блеснули совсем уже блеклые звезды.

– Видите ту звездочку? – спросила Ассумпта, указывая пальцем.

– Это не звездочка, – сказал Чиун, – а Венера. Обыкновенная планета.

– Нет, звезда души и сердца Кукулькана, во имя которого мы сражаемся, – возразила девушка.