– Задача? – запросил он, выслушал инструкции, коротко ответил: – Понял, готовьте гостевой домик.

И принялся вызванивать команду.

* * *

– Старший! Старший Михеев, есть данные на всех. – Стас осторожно тряс Михеева за плечо.

– Юноша, ценю ваше уважение к моим сединам, – пилот криво усмехнулся.

Кейко тихонько фыркнула, глядя на загорелую лысину Михеева, а он постарался не выдать облегчения. После песни нагльфаров Кейко надолго ушла в себя, замкнулась. И хотя оставалась столь же собранной и внимательной, Михеев пристально наблюдал за ней. Эмпат она, конечно, мощный, но от этого не перестает быть молодой девчонкой. Он понимал, что Кейко все это чувствует и осознает, но подумал, да и плюнул. Ну и пусть знает.

– Так вот, – откашлялся Михеев, – уважение ценю, но покачивать меня, как фарфоровую вазу, не стоит. Я просто немного задумался. Кстати, о предмете, который к нашим с вами изысканиям имеет прямое отношение.

– «Велос»? Образ был очень четким, – словно оправдываясь, пожала плечами Кейко.

– Да. О нем, но не только. – Лишь теперь Михеев понял, что вспоминал он не только это. Было что-то еще, что маячило в слепой зоне воспоминаний.

У него не раз такое случалось – сосредотачивался на чем-то одном, и это что-то вытягивало за собой целую цепочку фактов и смыслов. Вот только о чем именно? Стас спугнул едва проявившийся намек на понимание, и теперь Михеев испытывал легкую досаду. Хотя на кого досадовать? Разве что на себя самого.

– «Меконг», консенсус-реал, – попросил он корабль.

На этот раз корабль ограничился простым деловым кабинетом с интерактив-панелью посередине. Правда, кресла оказались мягкими разноцветными «каплями», внутри которых что-то тихо шуршало. Михеев тихо пробурчал:

– Любитель древностей.

Корабль демонстративно не заметил.

– Итак, молодые люди, что мы имеем в итоге. Только давайте очень коротко. Мы и так здесь непростительно долго задержались.

– Если совсем коротко, – Стас вывел на экран объемную карту сектора, сдвинул ее так, что теперь визуал охватывал три ближайших сектора Сферы разума, – наша пятерка разлетелась кто куда вот отсюда.

Он ткнул пальцем в точку, засветившуюся тревожным оранжевым.

– Это мы знали и так, – проворчал Михеев.

Почему-то до сих пор не было Попова.

– Где наш ксенопсихолог? – спросил он «Меконга».

Викинг пожал плечами:

– Ушел в глубокую медитацию. Я не смог вывести его на подключение к реалу.

Михеев подумал, что вот так случайно и узнаешь о человеке много нового и интересного. В этот момент в ярко-зеленом кресле возник Попов. Посмотрел на вращающуюся над столешницей карту, молча кивнул и застыл.

– Дальше, – кивнул Михеев Стасу.

Земледел посмотрел на Кейко, и она продолжила:

– А дальше мы вместе с системщиками подняли все те данные, которые наша пятерка оставила о своих перемещениях.

На карте появились бледно-зеленые и голубоватые линии. Михеев всматривался в перемещения космодесантников и ученых и чувствовал, что в них есть какая-то система. Был во всем этом какой-то смысл, хотя с виду маршруты ничем особым не отличались. Перемещение рейсовыми межсистемниками, пункты назначения – университетские центры, лаборатории, Пояс освоения, – для десантников такого класса вполне понятно. Но все они словно вращались, постепенно, незаметно стягиваясь к центру. Или это казалось усталому, перегруженному паранойей мозгу Михеева?

– Что здесь? – Он подошел к карте, легкими движениями обозначил воображаемый центр.