– Как вам известно, миссис Голд, единственным человеком на карусели в тот вечер, кроме самой Эмили, был Кристофер Харт.

Мэлани бросила взгляд на Криса.

– Известно.

– Вы хорошо знаете подсудимого?

– Да, – ответила Мэлани. – Крис с Эмили выросли вместе. Мы восемнадцать лет прожили бок о бок с семьей Криса. – Ее голос стал хриплым, она отвернулась. – Ему всегда были рады в нашем доме. Он был для нас сыном.

– А вам известно, что он присутствует в этом зале, потому что его обвиняют в убийстве? Убийстве вашей дочери.

– Да.

– Вы верите в то, что Крис мог применить насилие к вашей дочери?

– Протестую! – воскликнул Джордан. – Свидетель предубежден.

– Предубежден! – чуть не брызгала слюной Барри. – Эта женщина похоронила дочь. Она может быть предвзятой, если ей этого хочется.

Пакетт потер виски.

– Обвинение имеет право вызывать любых свидетелей. Суд дает миссис Голд право поделиться своими сомнениями.

Барри обернулась к Мэлани.

– Вы верите в то, – повторила она, – что Крис мог применить насилие в отношении вашей дочери?

Мэлани откашлялась.

– Я думаю, он ее убил.

– Протестую! – закричал Джордан.

– Протест отклонен.

– Вы полагаете, что он ее убил, – переформулировала Барри слова Мэлани. – Почему?

Пару секунд Мэлани разглядывала Криса.

– Потому что моя дочь была беременна! – со злостью бросила она, забыв о предупреждении прокурора сохранять спокойствие. – Крис собирался поступать в колледж. Он не хотел, чтобы его карьеру, образование, будущие спортивные победы разрушили какой‑то ребенок и провинциальная девочка. – Мэлани заметила, как вздрогнул Крис, и ее тоже стала бить дрожь. – Крис разбирался в оружии, – сухо добавила она. – У его отца был целый арсенал. Они постоянно ходили на охоту. – Она жгла Криса взглядом и говорила исключительно для него одного. – Ты вложил в пистолет две пули.

Джордан вскочил с места.

– Протестую!

– Ты все продумал. Но все‑таки оставил синяки, когда она сопротивлялась…

– Ваша честь, протестую! Это неслыханно!

Мэлани не сводила глаз с Криса, продолжая свою обвинительную речь:

– Ты не смог рассчитать траекторию пули. И ничего не мог сделать с часами, потому что даже не знал об их существовании.

Она уцепилась в перегородку так, что пальцы побелели.

– Миссис Голд! – прервал ее судья.

– Ты убил ее! – выкрикнула Мэлани. – Ты убил моего ребенка, как убил и своего!

– Миссис Голд, немедленно прекратите! – негодовал Пакетт, стуча молотком. – Мисс Делани, успокойте своего свидетеля!

У Криса алели кончики ушей. Он как‑то весь съежился рядом с Джорданом.

– Свидетель ваш, – произнесла Барри, передавая защите плачущую, упавшую духом женщину.

– Ваша честь, – сухо сказал Джордан. – Вероятно, нам понадобится небольшой перерыв.

Пакетт бросил на прокурора рассерженный взгляд.

– Вероятно, – согласился он.

Когда Мэлани снова заняла место за свидетельской трибуной. У нее были красные глаза, а щеки пылали. Но в остальном она была невозмутима.

– По вашим словам, миссис Голд, Эмили была прекрасной дочерью, – начал Джордан как ни в чем не бывало, оставаясь сидеть за столом защиты, словно пригласил женщину на обед.