Селена кивнула.

– Я тебя позову, когда доставят пиццу.

Томас, поняв намек, ретировался в свою комнату. Селена прошла мимо Джордана к холодильнику и достала бутылку пива.

– Считай, тебе повезло, что он его не выпил. Будешь?

Джордан взглянул на часы и призадумался, но, глядя, как Селена откручивает пробку, сказал:

– Конечно, буду.

Заказав пиццу, они устроились в гостиной. Джордан сделал большой глоток и поморщился.

– На самом деле мне нужна таблетка от головы, – пожаловался он.

– Ложись, – предложила Селена, похлопывая себя по коленям.

Джордан, поставив бутылку пива «Самюэль Адамс» на пол, с удовольствием улегся. Длинные пальцы Селены убрали пряди волос у него со лба и стали поглаживать виски, словно водопады.

– Ты страшно любезна, – пробормотал он.

Селена нежно постучала ему по голове.

– Ты должен ценить это.

Джордан закрыл глаза, позволяя ее ладоням скользить по его голове. Когда Селена остановилась, он протянул руку, взял ее за запястье, чтобы она не останавливалась, и тут вспомнил, как Барри Делан и подносит руку Криса к своему виску.

Джордан застонал, головная боль только усилилась. Если у него эта картина не идет из головы, то что ожидать от присяжных.

Криса раздели и обыскали, а костюм забрали до завтрашнего утра. Натянув штаны со шнурком на талии и мягкую рубашку с короткими рукавами, он расслабился. Эта поношенная, вылинявшая, пахнущая тюрьмой одежда оказалась в тысячу раз удобнее), чем строгие, с иголочки брюки и галстук‑удавка, который ему пришлось целый день носить.

Но опять‑таки, прошло целых семь месяцев. Сегодня он понял, что от многого отвык: от солнечных лучей, от общения с людьми, даже от пепси. Напиток, который для него купил Джордан, напиток, которого ему так долго и так страстно хотелось, бурчал у него в животе и в итоге вызвал понос.

Крис свернулся калачиком на койке, с горечью поняв, что если ему и удастся вернуться в прежнюю жизнь, для него там может не найтись места.

Глубокой ночью, когда тени сгустились, а спальня превратилась в удушливый кокон, Гас повернулась к Джеймсу. Он лежал на кровати не шевелясь, как будто неподвижность может сойти за сон, но Гас понимала, что он, как и она сама, не спит. Она глубоко вздохнула, благодарная судьбе за то, что в темноте не видит его лица и не сможет понять, лжет он или нет.

– Джеймс, – выдохнула она, – все идет хорошо?

Он не стал делать вид, что не понял, под одеялом нащупал ее руку и накрыл своей.

– Не знаю, – ответил он

.

На следующее утро Джордан принял душ, побрился, оделся и вышел в кухню. Его мысли были поглощены сегодняшним перекрестным допросом. Хезер Бернс, подругу Эмили, он сделает легко. Другое дело – Мэлани Голд.

Только сев за стол, он заметил сидящего напротив и улыбающегося Томаса. А на своем месте – чистую миску, ложку, пакет молока и новую пачку рисовых хлопьев.

Хезер Берне так сильно била дрожь за свидетельской трибуной, что ножки кривоногого стула, казалось, отбивали чечетку. Стараясь успокоить ее, Барри Делани подошла к свидетельнице, загородив собой зал суда.

– Успокойтесь, Хезер, – шепотом сказала она. – Вспомните, мы уже обговаривали все вопросы.

Хезер храбро кивнула, но ее лицо оставалось бледным.

– Хезер, – продолжала прокурор, – как я понимаю, вы были подругой Эмили.

– Да, – еле слышно ответила свидетельница. – Мы дружили четыре года.

– Приличный срок. Вы пересекались в школе?

– Уф‑ф… Мы на многие уроки ходили вместе.