– Понятно, – кивнул Джордан. – Существует ли определенный тип подростка, который больше других склонен к самоубийству?

– Это‑то и поразительно, – ответил доктор Карпагян, и в его глазах вспыхнул огонек настоящего ученого. – Дети из бедных семей так же склонны к суициду, как и дети из богатых. Не существует никакого социо‑экономического образа суицидального подростка.

– Можно ли по их необычному поведению сказать: «Ого а этот малый собирается свести счеты с жизнью!»

– Депрессия, – тут же ответил Карпагян. – Она может продолжаться несколько лет, а может все произойти довольно быстро – всего пара месяцев. Часто некое определенное событие – в дополнение к депрессии – является последней каплей, переполняющей чашу терпения и приводящей непосредственно к суициду.

– Это депрессивное состояние заметно окружающим подростка людям?

– Понимаете ли, мистер Макфи, в этом заключается одна из проблем. Депрессия может иметь различные проявления. Ее не всегда замечают друзья или родные. Существуют определенные признаки, которые распознает любой психолог и от которых нельзя отмахнуться. Однако некоторые подростки не проявляю ни одного из этих признаков, другие проявляют все сразу.

– Что это за признаки, доктор?

– Иногда мы замечаем озабоченность смертью. Или изменение в привычках – как в еде, так и во сне. Непослушание. Попытки отгородиться от людей или прямое бегство. Некоторые подростки с суицидальными наклонностями упорно скучают им тяжело сосредоточиться. Могут появиться признаки злоупотребления наркотиками или алкоголем, падает успеваемость. Они могут перестать обращать внимание на свой внешний вид, проявлять изменения в характере или психоматические заболевания. Я встречал детей, которые раздавали свои ценные вещи или шутили на тему того, что сведут счеты с жизнью. Но, как я уже сказал, бывает, что эти признаки не заметны.

– Вы описали совершенно обычного, на мой взгляд, подростка, – возразил Джордан.

– Вот именно! – согласился психолог. – Поэтому так трудно диагностировать склонность к самоубийству.

Джордан взял документы: медицинские справки о состоянии здоровья Эмили Голд, записи бесед с ее соседями, подругами, родителями, которые проводили как полиция, так и Селена.

– Доктор, вы успели ознакомиться с данными на Эмили Голд?

– Да.

– Что о ней говорят ее друзья и родители?

– Родители, скорее всего, понятия не имели о ее депрессии. Как и ее подруги. Ее учительница живописи говорила о том, что работы Эмили стали очень мрачными. Мне кажется, читая между строк, что Эмили за несколько недель перед смертью стала замыкаться. Она очень много времени проводила с Крисом, что указывает на суицидальный уговор.

– Суицидальный уговор. Какой смысл вы вкладываете в эти слова?

– Две и более смертей, совершенных одновременно. Для взрослых людей мысль, что другой человек обладает достаточным влиянием, чтобы заставить вас расстаться с жизнью, кажется странной. – Он печально улыбнулся присяжным. – Многие из вас забыли – возможно, по веским причинам, – каково быть шестнадцати‑семнадцатилетним подростком, насколько важно иметь рядом понимающего человека, который бы восхищался тобой. Вы выросли, все в жизни стало более относительным. Но в подростковом возрасте подобные близкие отношения становятся всепоглощающими. Вы настолько крепко связаны со своим вторым «я», что носите одинаковую одежду, слушаете одинаковую музыку, одинаково развлекаетесь и думаете одинаково.