|
Вы настолько крепко связаны со своим вторым «я», что носите одинаковую одежду, слушаете одинаковую музыку, одинаково развлекаетесь и думаете одинаково. Стоит только одному подростку задуматься о самоубийстве, как второй по различным психологическим причинам полагает, что это отличная идея. – Доктор Карпагян взглянул на Криса, как будто оценивая его. – Подростки, решившие вместе свести счеты с жизнью, обычно чрезвычайно близки. Но как только принято решение убить себя, и без того маленький мирок становится просто крошечным. Они доверяют исключительно друг другу. Все становится пустым, кроме одного, главного – суицида: подготовки и самого события. Они намерены вместе заявить о себе людям по ту сторону их крошечного мирка, людям, которые их не понимают.
– Доктор Карпагян, исходя из характеристики Эмили, была она склонна к суициду? – Без личной беседы, единственное, что я могу сказать: вполне вероятно, что она была слишком угнетена и могла решиться на самоубийство. Джордан кивнул. – Вы утверждаете, что в ее характеристиках не обязательно что‑то должно казаться подозрительным? Что девочка, похожая на обычного подростка, возможно, чуть более замкнутая, может быть склонна к самоубийству? – Раньше такое случалось, – признался доктор Карпагян. – Понятно. – Адвокат вернулся к своим записям. – Вам удалось ознакомиться с характеристикой Криса? Именно Джордан настоял, чтобы Селена собрала характеристики на Криса, как они были собраны на Эмили, поговорила с его родителями и друзьями. Уже зная, хотя и вопреки собственному желанию, что Крис никогда не был склонен к суициду, позволить ему пообщаться с психологом тет‑а‑тет, а потом вызвать психолога в качестве свидетеля и заставить поклясться, что он будет говорить одну лишь правду… Нет, подобный план не годился. – Я просмотрел ее. И самое важное, что я заметил: больше всего Криса Харта интересовала Эмили Голд. Я работаю псих логом намного дольше, чем стал специалистом в вопросах по росткового суицида. В психологии существует определенный термин для отношений, которые за годы сложились между Крисом и Эмили. – И что это за термин? – Слияние. – Он улыбнулся присяжным. – Совсем как в физике. Он означает, что две личности настолько тесно связаны между собой, что возникает совершенно новая личность, а две отдельные просто перестают существовать. Джордан удивленно приподнял бровь. – Повторите для меня еще раз, я не понял. – Говоря доступным языком, – ответил Карпагян, – это означает, что разум Криса и Эмили, их личности оказались связаны настолько, что на самом деле между ними не было различия. Они так тесно срослись, что не могли существовать друг без друга. Что бы ни случилось с одним, оно отражалось на другом. В случае смерти одного из них, второй, говоря буквально, не смог бы продолжать жить. – Он посмотрел на Джордана. – Так более доходчиво? – Доходчиво – да, – сказал Джордан. – Но поверить тяжело. Доктор Карпагян улыбнулся. – Мои поздравления, мистер Макфи. Это всего лишь свидетельствует о вашем психическом здоровье. Джордан улыбнулся. – Не уверен, что мисс Делани согласится, сэр, но я вам благодарен. Присяжные за его спиной засмеялись. – На ваш профессиональный взгляд, доктор Карпагян, какие выводы можно сделать о Крисе Харте и Эмили Голд? – Я полагаю, что именно Эмили была по каким‑либо причинам склонна к суициду. И, что важно, мы можем никогда не узнать истинных причин. Но что‑то ее угнетало, и смерть показалась единственным выходом. Она обратилась к Крису, к самому близкому для себя человеку, и сказала, что хочет покончить с собой. |
