Глава 14

Дыхание Катарины вырывалось плотным облаком. Подмастерье мастера Юнстлера мчался стремглав впереди нее и чуть не скрылся из вида, но остановился на углу, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу в ожидании, когда она поравняется с ним. Затем ринулся в переулок, и она поспешно устремилась вслед за ним.

Чем дальше продвигалась она, тем мрачнее становилось зрелище. Деревянные домишки, серые и облезшие от дождя днем, во тьме казались зловещими, словно добродушная старушка, которая вдруг превратилась в старую ведьму.

Постепенно замедляя шаг, она уже едва передвигала ноги, осторожно ставя одну ногу перед другой. Где же мальчишка? Она напряженно всматривалась в ночную тьму. Почему она подумала о старушках и ведьмах? Это заставило ее вспомнить о Грендель и о книге, которую она читала.

А также заставило подумать об Александре и о тех годах, когда он брал уроки у Грендель, прежде чем бежал на войну. Катарина готова была держать пари, что он вынес намного больше знаний и не только о том, во что верит человек. Опасные знания.

«Магия такого рода не совсем в духе Грендель», – сказал он прошлой ночью. Она отбросила воспоминания о продолжении сна, сказав себе, что ей теперь, по крайней мере, нет необходимости ломать голову над тем, какого рода магия в духе Грендель. О голубом огне, горящем без дров, о ярко пылающем порохе, о взрывах, которые совсем не обжигают, короче говоря, то была алхимия. Иллюзия.

Куда запропастился этот проклятый мальчишка? В поисках опоры Катарина вытянула руку и коснулась стены дома справа от нее, она почти ожидала, что обнаружит руны, высеченные на дереве, но это оказалась вполне обычная доска, хотя настолько видавшая виды, что она даже сквозь перчатку ощущала структуру дерева.

– П-с-с-т, – раздался звук справа, всего в нескольких дюймах от ее руки. Невидимая обитая кожей дверь распахнулась, и она отскочила назад, мигая от яркого света.

– Сюда! – настойчивым шепотом позвал мальчишка, при этом ухмылка его была столь же широкой, как и его физиономия.

Катарина услышала снисходительный смешок мастера Юнстлера, донесшийся из-за спины мальчишки.

– Мои мальчики очень любят, когда вы в городе, мадам, – сказал он, проводя ее в помещение для работы в задней части дома.

Стройная женщина с аккуратно подобранными под чепец светлыми волосами, не молодая и не старая, стояла и улыбалась.

– Вы умеете их развеселить, мадам.

– Надеюсь, вы простите меня, миссис Юнстлер. Вы всегда были так добры ко мне.

– Ни слова об этом, – добродушно сказала женщина. – Мы всегда к вашим услугам, мадам Катарина. Эта привычка перешла к нам от наших матерей.

– Хорошая привычка, – вставил сапожник, затем снова усмехнулся. – Хотя время от времени это заставляет их ругаться по пустякам, – добавил он, махнув рукой в сторону застенчивого юноши, который, взгромоздившись на табуретку, сортировал и раскладывал вновь приобретенную кожу. – Деммин весь вечер дуется, потому что я послал за вами его брата.

Катарина рассеянно улыбнулась Деммину. Все ее внимание было обращено на аккуратно сложенную одежду, увенчанную шляпой со скромным плюмажем, которую она заметила на скамейке рядом с молодым человеком.

– Вы уверены, что мне это впору? – спросила она, затем поспешно стянула перчатки, взяла шляпу и, взмахнув ею, попыталась сделать придворный мужской поклон.

Мальчишка, который привел ее в мастерскую, рассмеялся:

– Выглядит так, будто вы зачерпываете ею воду.

Отец бросил на него сердитый взгляд, а мать предостерегающе прошептала:

– Биллем.