– Это не то, что ты думаешь, полковник, – прошептала она в пространство и услышала стук ножа о тарелку.

– Превосходный картофель, мадам, – сказал он спокойным ровным голосом.

Она тотчас перестала дрожать.

– Что?

– Картофель, мадам. Он превосходный.

Она повернулась и посмотрела на него.

– Картофель?

– Необычная пища, ты так не считаешь? Щедрый подарок Нового Света. – Он протянул в ее сторону вилку со светлой мякотью, затем съел ее. – Я пробовал немного в… м-м-м, ну, такого рода вещи не обсуждают в присутствии дамы.

Он вывел ее из равновесия.

– Картофель не обсуждают в присутствии дамы?

– Нет, конечно нет. – Он взял еще кусок и подчеркнуто проглотил его. – Картофель подают, мадам, чтобы возбудить аппетит совсем другого рода.

– Ты ублюдок.

– Ты перепутала меня с собой. Насколько я помню, это твои родители не были женаты. По крайней мере, друг на друге.

Катарина опустилась на стул и с удовольствием принялась есть картофель. После нескольких кусков она отбросила вилку и вызывающе скрестила руки.

– Я ничего не чувствую.

– Нужно время, Катарина.

На следующее утро после бессонной ночи усталая Катарина понесла чашку с крепким бульоном майору Трагену. Накануне они с полковником вернулись в ее комнату, и с каждым шагом вверх по лестнице ее нервы взвинчивались все сильнее. Она ожидала, что в спальне он даст выход своему «аппетиту другого рода». Но он ничего не предпринял.

По правде говоря, он даже не взглянул на нее, когда она, расшнуровав корсаж, сняв юбки, в сорочке скользнула под покрывало в постель Изабо. Свернувшись калачиком, она повернулась лицом к стене и остаток ночи провела, прислушиваясь к его глубокому ровному дыханию во сне.

Горячий бульон выплеснулся ей на пальцы, и она с раздражением прошептала: «Спокойнее, спокойнее. Не думай о негодяе. Просто переживи этот день, а о следующем будешь беспокоиться завтра».

Катарина осторожно пробиралась сквозь лабиринт непрочных половиц и протекающих потолков, направляясь к комнате, в которой обычно жил Лобо. Она уже подняла ногу, чтобы носком раскрыть дверь, но заметила, что та и без того приоткрыта. На двери не было щеколды.

Она собиралась толкнуть ее бедром, но, услышав доносившийся из комнаты голос фон Леве, замерла.

В узком и тесном помещении Александр сидел на табурете рядом с кроватью, на которой, опираясь на несколько пухлых подушек, устроился его давний друг. Майор Маттиас Траген слабо кивал, выражая свое согласие с предложенной стратегией, а Александр в очередной раз ругал в душе фон Меклена. Проклятый изверг заплатит за все содеянное.

– Хорошо, хорошо, полковник, – сказал Маттиас, его некрасивое лицо выражало отвращение. – Твоя взяла. Пускай Печ отправится в столицу Таузенда. Он может согласовать действия этих чертовых всадников. К дьяволу конюшни! А я буду сводить воедино информацию, которую доставят нам всадники.

– Договорились, – обрадовался Александр.

– Алте-Весте?

Александр мгновенно задумался, затем покачал головой.

– Нет, не упоминай пока об Алте-Весте. Если нам повезет, она не понадобится.

– А если не повезет?

– Тогда мы займем свою последнюю позицию на руинах.

Маттиас свободной рукой отбросил непослушную прядь каштановых волос, другая рука все еще была крепко привязана к груди, и это его явно раздражало.

– Полковник, а что мадам фон Леве скажет обо всем этом? – спросил Маттиас, и его карие глаза пристально вгляделись в лицо Александра.