— Я не хочу, чтобы ты была ангелом там, — прошептал я, глядя в ее глаза. — Я хочу, чтобы ты была ангелом здесь.

Ангел и демон, надежда и мрак. Маленький ангел, который страдал, который плакал по ночам, верил в чудеса. Ангел, который не смирился и боролся. Боролся за свое счастье. За право быть счастливой, любимой, дорогой. За право, чтобы ее носили на руках, берегли, обнимали и целовали. Я увидел в ней, перебегающей дорогу кому-то за пивом, маленький свет. Он ослепил меня. Я думал, что это свет небес, а это был просто свет надежды.

Она прижалась ко мне, а я положил руку ей на голову. Вот не умею я говорить красивые слова.

— Выпустите нас!!! — рыдали выпускники, пока ректор пытался всех успокоить.

— Остановись, — приказал я Крысолову, и тот покорно вынул дудку изо рта.

— Благодарю вас! — подлетел ко мне ректор, тряся меня за руку. — От лица всей магии! Это был самый лучший выпускной, который мы только могли представить! Ущерб минимальный, всего лишь зал. Ну и стене написали: «Выпуск 364 года со дня победы над драконами».

Я оттащил ректора в сторону:

— Мне нужны покои. Отдельные. Полная магическая защита. Окна, двери, щели. Чтобы даже таракан на выдохе не пролез. Мебель можете оставить. Заклинание звукоизоляции. Полной. Несколько заклинаний, которые запирают двери, окна. Все, которые знаете.

— Наручники возьмите, — вклинился «избранный». — Рекомендую. Плетку и наручники!

— Вы меня услышали? — я поставил ректора на ноги, тот кивнул. — Сделайте так, чтобы из комнаты даже мышь-дистрофик с хроническим недоеданием е могла выбраться!

— Это уже тюрьма! — глубокомысленно заметила старуха — преподавательница, поглядывая на меня нехорошим взглядом.

— Да, мне нужна тюрьма на два узника, — выдохнул я, а ректор отдавал распоряжения.

Я вошла в роскошную комнату, разглядывая дорогое убранство, с которым могли бы соперничать лучшие отели мира. Дон подошел к окну, сквозь который проникал тусклый свет, взял стул, размахнулся и ударил по стеклу. Стул отскочил, а полупрозрачная пелена покачнулась едва заметным отблеском. В руке Дона было заклинание. Он бросил его в стекло, а заклинание разлетелось искрами. Дверь закрылась за мной, а по не побежали светящиеся рисунки.

Дон подошел к двери, взял еще один стул и бросил в нее. Стул отлетел и ударился об стену.

— Будем надеяться, — вздохнул он, глядя на меня. Я смотрела на дверь, а потом подошла и подергала ее за ручку, чувствуя, что меня отбрасывает заклинанием. Я проверяла окна, а в сердце появилась такая надежда, что в глазах встали слезы.

— Спасибо тебе, — прошептала я, поднимая глаза.

— Я буду рядом, — Дон упал в кресло, а я подошла к нему, чувствуя, как его рука легла мне на щеку, молча стирая слезы. — Я же сказал, ты не смогла уйти только потому, что тебя просто никто не захотел удержать.

Я заглянула в роскошную ванную, внимательно изучая сливное отверстие, куда, судя по всему, попытаюсь просочиться в ближайшее время. Ванна была наполнена чем-то… Это шампанское?!!

— Дон! Там вместо воды…, - я удивленно смотрела на воду, в которой шли пузырьки. Я обмакнула палец и попробовала. Нет! Это шампанское! Настоящее! И тут я почувствовала, как меня раздевают и опускают в розовато-игристую воду.