— Так вот оно что? — я перебирал ее волосы, баюкая на руках. — Наш герой просто не хочет домой. Я так понимаю, что брак удерживает его в твоем мире.

Судя по тому, что было дальше — это были еще цветочки. До этой ночи я наивно полагал, что я — самое страшное чудовище на свете.

* * *

Первое, что я почувствовала — ключи, которые сжимаю в руке. «Нет! Нет!», — лихорадочно билось в голове. Я дернулась, чувствуя, как падаю в изнеможении на мягкую мокрую подушку. Одеяло было изорвано, балахон кровати сорван и изрезан. Я снова приподнялась, мутно рассматривая комнату, которую явно сдавали дружной семье душевнобольных. Стулья были разбиты, стол был сломан, дверь в ванную вынесена. Я вот помню пару моментов просветления, когда меня на вытянутой руке держал Дон в обличье демона, помню, его в человеческом обличье, когда он целовал и что-то шептал.

Меня тут же поймали и опустили рядом, прижав к себе. Рубашка Дона была разорвана или изрезана, а я с каким-то странным облегчением смотрела на яркое солнце, бьющее в окно лучами.

— Доброе утро, — устало улыбнулся он, а я упала ему на грудь, тихо всхлипывая. Удержал… Удержал… Я поймала его руку, покрывая ее поцелуями.

— Спасибо. Прости меня. — шептала я, глядя на капли крови на его рубашке. Ключи полетели в стену и со звоном ударились в нее. — Я не ранила тебя.

И тут внезапно раздался телефонный звонок. Звонил мой телефон, а я опасливо взяла трубку, поглядывая на Дона.

— Дорогая моя, бесценная, — всхлипывал мужской голос на том конце провода. — Я люблю тебя больше жизни. Понимаю, что был не прав, но ведь все можно исправить. Давай все начнем сначала. Я уже нашел работу. Дай мне второй шанс. Я обещаю, что больше никогда не обижу тебя. Я только сейчас это понял, когда потерял тебя. Возвращайся домой, я волнуюсь. Мы посидим, поговорим, и у нас все будет хорошо. Не покидай меня. Без тебя я пропаду.

— Кто это? — спросил Дон, когда я молча гасила вызов.

— Суп пропал, — усмехнулась я. — И деньги кончились.

Мне стали приходить смс-ки: «Вернись, малыш по тебе скучает!».

— Пусть не теребит малыша, чтобы не скучал, — Дон молча вырвал телефон и сел на кровати. Пришло следующее сообщение: «Солнышко мое, не обижайся! Я люблю тебя!», потом номер заблокировался.

Зазвонил еще один телефон, а Дон взял трубку. Я отчетливо слышала незнакомый мужской голос.

— Дон, будьте осторожны. Я натравил на них проверки, некоторые красавицы поувольнялись. Теперь на их место срочно нужны новые. Наш генеральный с криками: «Дались вам эти людишки!» сам предупредил, что красавицы что-то задумали. Дон, будьте осторожны… Генеральный не стал бы просто так мне звонить.

В трубке помолчали, а я тревожно посмотрела по сторонам.

— Слушай внимательно. Домой ее не вези. Ни к ней, ни к себе. Генеральный предупредил. Я подал документы на развод, но мне вернули весь пакет. Я постараюсь выяснить, что происходит. Я три раза менял сопроводительное письмо. Да его генеральный подписал. Лично. Сегодня же уходите с Академии. Генеральный только что написал.

Дон положил трубку, а обняла его.

— Мне в детстве учили, что все наоборот, — прошептала я. — Ангелы добрые, а демоны злые.

— Где бы ты ни была, с кем бы ты ни была, абсолютного зла и абсолютного добра не существует, — прошептал Дон. — Просто есть разное видение мира и порядке вещей.

Небесная канцелярия тоже делает добро с точки зрения многих.