— Браво! Браво! — тут же захлопал глазами и руками слегка офигевший кентавр. — Это. Это были самые великолепные стихи! Да вы просто гений!

— Могу еще! — огромная полыхающая пламенем тварь возвышалась глыбой над присевшим на задние ноги поэтом. — Чтобы мир вдруг стал добрей, отгребешь ты.

— Это невероятно! Как. К-к-какая рифма! Такой глубокий смысл. — согласился Бейлис. — Это просто. просто шедевр! Вам нужно сборник выпускать!

— А я вот тут подумываю, как зарыть талант в землю. Правда, не свой, — усмехнулся Дон, пока кентавр аплодировал, рассыпаясь в комплиментах и хвалебных отзывах.

— Я нижайше прошу простить меня, — улыбнулся он, глядя на меня перепуганными глазами.

— Мы — гении, иногда бываем очень нервны.

— Извинения приняты, — улыбнулась я, глядя на то, как Дон снова принимает свой обычный облик.

— Я тут подумал, — заметил кентавр, мечтательно поднимая глаза к небу. — Мы. сами напишем сценарий и сами проведем нашу свадьбу. Эм. Меня тут осенила рифма! Думаю, что это будет самый лучший сценарий нашей свадьбы!

Я кивала, глядя на Юлю и понимая, что быть музой нужно иметь железное терпенье. Они ускакали, а я стояла, глядя на яркое небо и улыбаясь каждому солнечному лучику, пробивающемуся сквозь листву.

— Ты правда писал стихи? — спросила я, чувствуя, как меня обнимают и украдкой улыбаясь.

— Писал. Один раз. Вместе с братом, — мрачно заметил Дон.

— У тебя брат есть? — с удивлением спросила я, гордясь своим гением по умолчанию.

— Есть. Он хотел впечатлить одну девушку. И мы писали стихи. Вместе, — снова почему-то мрачно вздохнул Дон, сжимая меня покрепче. — Что-то мне подсказывает, что тебе они не очень понравятся. У них слишком глубокий смысл.

— Ну прочитай, — я закусила губу, предвкушая серьезную поэзию. Где-то витали в воздухе многоступенчатые рифмы, аллегории, аллюзии и метафоры. Весь мой мозговой потенциал замер в ожидании «глубокого смысла».

— Звезды светят очень ярко. — задумчиво начал Дон, а потом посмотрел на меня. — Раздевайся и ложись!

Эм. Ой. Глядя на Дона я понимаю, что стихи очень интересные. Я бы даже сказала — интригующие. Скажем так, я уже большой поклонник его творчества.

— А еще можно? — спросила я, видя, как мой поэт склоняется, чтобы поцеловать, а потом замирает.

— Ладно… — на губах появилась улыбка. — Прекрасен лес порой ночною… Раздевайся и ложись.

— У меня очень деликатный вопрос, — я отводила взгляд. — А девушке понравились стихи?

— Мы их на всякий случай еще штук двести написали, — серьезно ответил Дон. — Чтобы наверняка.

— Хм. А ты не задумывался об их экранизации? Хотя, кажется, тебя уже слегка опередили,

— рассмеялась я, но тут прозвонил телефон.

— Да, — мрачно вздохнул Дон, переходя от поэзии к прозе. — Хорошо. Мы едем к морю. У нас сегодня еще одно торжественное меропринятие. Только нужно заскочить в магазин. За рыбой.

— А что? Они рыбу не могли купить? — спросила я, представляя свадьбы в морском стиле, которые мечтала провести. У меня даже парочка сценариев в папке есть!

То, что в нашем скромном городке обязанности моря исполняет закисший городской пруд, меня огорчало.