— И в этот славный день глаза на мокром месте, — начала я, придерживая сценарий. — Желаю много счастья — красавице невесте, желаю много счастья — красавцу жениху.

А дальше у меня был ступор, потому как напрашивалось слово «уха».

— И крепкого здоровья желаем на духу! Пусть ласковое море сердца венчает ваши, и с

каждою волной любовь пусть станет краше, пусть радость в вашем доме. — продолжала я,

а на меня смотрели любопытные русалочьи головы.

— А что она делает? — спросила одна русалка, а невеста обернулась и прошипела на нее.

— Я хочу, чтобы было все как у людей. Согласна ли я. Ну вы меня поняли. А потом история нашего знакомства и вальс! Да! Мы с Оху репетировали! — улыбнулась она, а я почувствовала, как чьи-то руки пытаются стянуть меня в воду. Внезапно послышался крик боли, а в воду погружалась консервная банка «Бычки в томате».

— Я сказал. Руками не трогать, — произнес Дон с берега, взвешивая в руке еще одну консерву.

— Условия конкурса таковы. Тронешь руками — получишь приз с занесением в жабры.

— Дорогие… — начала я со всей торжественностью, глядя на светящиеся от счастья глаза молодоженов.

— Оху и Женя! — подсказала невеста, прижимаясь к торсу жениха.

— Дорогие Оху и Евгения, — с умилительной улыбкой прочитала я, пока ветерок загибал уголок сценария. — В этот замечательный день, вы приняли решение объединить ваши сердца! Согласен ли ты, Оху, быть с любимой всегда? Сносить ее плохое настроение, утешать, когда ей плохо, обнимать, когда она расстроена? Беречь и любить, первому мириться после ссоры?

К моей ноге прикоснулась холодная рука, но тут же снова послышался крик боли. Еще один победитель получил свой приз по голове.

— Согласен. Всегда и во всем, — произнес русал, обнимая невесту. У меня чуть губы не задрожали.

— Согласна ли ты, Евгения, любить его всегда, утешать, обнимать, когда он расстроен, ухаживать, когда болен, заботиться о нем и беречь его? — чуть не всплакнула я, глядя, как невеста обнимает жениха.

— Согласна. Во всем и всегда, — улыбнулась она сквозь слезы.

— Объявляю вас мужем и женой, — улыбнулась я, глядя, как они трогательно целуются. Еще один вскрик свидетельствовал о том, что где-то крался вражеский диверсант.

— Я не понимаю этого? — возмутился какой-то русал, осматриваясь вокруг. — Мы когда ее есть будем?

Через минуту он выиграл конкурс и супер приз в виде «Горбуши в собственном соку».

— Я потом покажу, как она открывается! — радостно сообщила невеста, глядя на консервную банку. — Объеденье! Мы сейчас вернемся! И продолжим!

Я выбралась на берег, глядя, как они уплывают с нашими консервами. Сердце почему-то разрывалось от счастья, а я прижималась к Дону, слыша, как в его кармане разрывается телефон.

— Да, — мрачно произнес Дон, поднимая трубку. — Прямо сейчас?… Сейчас — нет!… Что значит пернатые перекрылись?… Сколько раз уже подавал документы?… Шестьдесят шесть?… Я тебя понял. Что значит срочно?… Сейчас. За ней присмотрят.

Через мгновение по пляжу летели четыре знакомых всадника.

— Глаз с нее не спускать. Отвечаете головой! Скоро вернусь, — приказал Дон, исчезая.

В кабинете у Дэма царил бардак, а он сидел в очках за столом с видом сумрачного гения.

— С каких новостей начать? С плохих? Шестьдесят шесть раз подавал документы.