|
Человек вновь улыбнулся, словно соглашался с нецелесообразностью что-либо обсуждать сейчас. Я проследовал за ним вниз по ступеням, и, миновав несколько дверей, мы пришли в просторную трапезную. Он выдвинул мне стул в конце стола. Я все еще испытывал страх и пытался скрывать свои чувства, поэтому уселся и ждал, что будет дальше. Ждать пришлось недолго. Через минуту дверь в дальнем конце помещения отворилась и вошел старенький, но крепкий и жилистый китаец. Он сел за стол вместе со мной. «Добро пожаловать в Шангри-Ла, — очень мягко проговорил он. — Вы преуспели там, где многие потерпели неудачу». Помощник настоятеля нахмурил лоб. Он вновь прервал Херцога: — А что он имел в виду? Что многие безуспешно искали Шангри-Ла? Херцог блуждал в лабиринтах своей возбужденной опиумом памяти. Вытянуть его оттуда простым вопросом было уже невозможно. Он не ответил на слова монаха и продолжал рассказывать так, будто прямо сейчас сидел напротив настоятеля Шангри-Ла. — Настоятель знаком приказал служке налить им обоим жасминового чаю. Несмотря на панику и страх, я не мог не отметить, что чашки и чайник были из бесценного фарфора времен династии Мин. Откуда они здесь, гадал я, и почему они предлагают незнакомцам такое сокровище? Гостеприимство этой чайной церемонии не стерло из моей памяти жуткие образы отрубленных голов и клетки в человеческий рост. Ведь я считал, что Шангри-Ла — это некое подобие восточного рая. А все шло к тому, что мне предстояло стать жертвой мерзкого ритуала в духе ацтеков. Если я не разрыдался и не пал духом, то лишь потому, что не вполне верил в реальность происходящего. Полагаю, я был в шоке и не мог адекватно воспринимать окружающее. К тому же оно было таким противоречивым: торжественное спокойствие настоятеля, деликатное разливание чая, а тут же за стеной — костер, ожидающий человеческой жертвы, и явные свидетельства кровавой резни! Пока мой разум мучительно пытался постигнуть это, настоятель продолжил: «Несомненно, у вас много вопросов, но позвольте мне сразу предложить вам объяснение. Это сэкономит ваше и мое время. По всему миру люди слагают легенды о сказочной Шангри-Ла. Некоторые верят, что она существует. Другие надеются в один прекрасный день найти ее. И очень немногие решаются отправиться в путь. Эти люди исключительно одарены духовно и физически. Во-первых, чтобы хранить веру в существование этого места, не имея никаких доказательств, требуются интуиция и несгибаемая воля. Во-вторых, чтобы исследовать вопрос и получить хоть малейший шанс добраться до цели, нужно предпринять очень много усилий. И наконец, для такого путешествия необходимо умение воспринимать нематериальную сферу знаний, то есть совершенное духовное развитие. Отсюда, из монастыря, мы всеми силами оказываем посильную помощь добровольным паломникам. Мы отправляем мысленные послания, давая им знать о нашем существовании, — это напоминает передачу сообщений по радио. Мало кто в наши дни верит в существование подобных сил и способностей, и когда люди во сне получают наши послания, они не придают им значения и считают, что это обычные сновидения. Но на свете всегда найдутся восприимчивые личности, интуиция и инстинкты которых не спят. Именно их мы и ищем: тех, кто обладает невероятной силой духа и трудолюбием, кто мечтает изменить мир. На протяжении последнего тысячелетия мы вновь и вновь принимали посланцев передовых человеческих народов. К нам прибывали эмиссары из Вавилона и Египта, Греции и Рима, в сравнительно недалекое время — из Британии и революционной Франции, а совсем недавно — из нацистской Германии… Вы прославили себя. Вы отыскали дорогу в наше царство после десятилетий самоотверженных устремлений и после труднейшего путешествия, приведшего вас на край гибели, вышли сюда, к нашему столу. По священной традиции нашего братства вы стали достойным наследником престола Шангри-Ла». |
