- Так не было их участия...

- Вот о неучастии и пишите. Составьте также рапорт о деятельности убитого вами капитана. Все, что вам известно, включая догадки. Приказ ясен?

- Да.

- Время пошло.

И кивнув бойцам: смотрите в оба за подследственной, покинул комнату.

Лиса потягалась взглядами с караульными, вздохнула и взяла ручку.

Горловский вскользь просмотрел документы. Поморщился, отодвигая папку, и воззрился на Щербинина:

- Что у нас получается?

- Ерунда получается, Виктор Николаевич, - согласно кивнул зам.

- Н-да-а... Рицу сторона потерпевшая, как не смотри, как не думай. Мало ему в горах досталось, так еще и к нам на огонек залетел.

- Так точно. Из посольства уже депеша пришла. Интересуются, за какие такие заслуги мы его сиятельство в каземат упрятали. По какому праву держим и что делать думаем.

- Почему с тобой связались, а не со мной? Где депеша?

- Вот, - подал конверт. - Вы были заняты, я на себя разговор взял.

- Быстро они управились, - качнул головой Горловский, изучая протест. Отложил, опять на Щербинина уставился. - Давай еще раз пробежимся, цепь событий восстановим. Рицу ... за какой надобностью, непонятно, идет в горы и попадает под обвал...

- Который устроила Лиса, скинув РД?

- Откуда знаешь?

- Из свидетельства Соуистиса Шарона, главы совета старейшин в Любице. Граф у него раны залечивал. Месяц жил с девушкой в его загородном замке.

- Шарон давний знакомый Рицу?

- Старый друг его отца. Репутация чистая. Не раз оказывал нам помощь. Нареканий, трений с законом нет и не было. В совете уже тридцать лет. Добропорядочный гражданин, лояльный. Досье предоставить?

- Естественно.

- Хорошо.

- Что дальше?

- Дальше Рицу, видимо, чтоб укрыть девушку, начинает разъезжать по городам. Тайно. Следы нащупать не удалось. Известно лишь, что он связывался со знакомыми в посольстве и просил убежища для Сталеску. Но отказался в последний момент.

- Лиса отказалась.

- Да, скорей всего. Сюда они приехали примерно десять дней назад. Граф имел беседу с сержантом местного отделения правопорядка. С его слов, искал давних знакомых. Но кого, что, как - сказать не может. Не помнит.

- А где Рицу остановился?

- В загородном поместье маркиза Дейнгрина Анризо. Его дальний родственник. Здесь не живет, появляется очень редко. Постоянное место жительства то Прага, то Париж. Но имения по всем городам и весям имеются. Серьезно связан с дипломатическим корпусом. Скользкий человек. Данные по нему собрать сложно, защищен дипнеприкосновенностью, является гражданином Канады.

- А живет в Праге?

- Сейчас. Полгода назад жил в Париже.

- Агент?

- Не похож. Пустышка, по-моему, а не человек. Наглый, напыщенный, недалекий. На уме одни развлечения.

- Богат?

- Как и все из круга Рицу.

- Здесь появлялся?

- Нет. Три года не видели. Прислугу опросили: Майлиса Тавиш и Таисья Погодина. Милые женщины, бесхитростные. Жалоб на Анризо не предъявляют, наоборот, очень довольны работой. Появляется он редко, а платит исправно. Странностей особых не заметили, разве что до женского пола охоч слишком Анризо, но опять же в рамках дозволенного, - позволил себе улыбнуться Щербинин.

- А Рицу как? Лиса? Что о них говорят?

- Девушка, говорят, угрюмая, неразговорчивая. Почти не видели ее. Либо гуляет, либо в комнате сидит. А о графе отзываются очень хорошо: вежлив, тактичен, щедр. Гостей в доме тоже не видели, приемов не было. Жили тихо, уединенно.

- Все?

- Все.

Полковник задумчиво погладил затылок:

- Выпускать, похоже, надо.

- Надо. Что еще Лиса напишет, неизвестно.

- Да, известно, - махнул рукой Горловский. - Что с нее возьмешь? Рванула вон к любимому стихи почитать! Агентка, вашу!.