Я увернулся, подавшись в сторону. Перехватил его ногу и продолжил его движение, вкладывая чуть дополнительной энергии в его удар. Его понесло вперёд. С такой инерцией он не имел шансов удержаться на ногах, и тогда он прыгнул, толкнувшись свободной ногой. Я был к этому готов и поставил локоть на траектории его головы.

У меня была возможность жёстко зафиксировать руку, погасив лишнюю энергию плечом. Но тогда, очень вероятно, у нападавшего была бы серьёзная травма, вплоть до перелома глазницы. Поэтому я позволил руке чуть ослабнуть.

Нападавший рухнул на татами.

Но расслабляться не приходилось: я уже ощущал за спиной лёгкие шаги. Пытаясь предугадать направление атаки, я поглядел на размытую тень под ногами. Мне повезло: расчёт оказался верным — нападающий опять метил в голову.

Увернуться труда не составило. Однако тут же последовал новый сюрприз: ещё один, третий нападающий, метил мне стопой в колено. Он даже почти достиг цели, если бы не манёвр на пределе гибкости, от которого у меня затрещали сухожилия.

Нападавшие были в чёрных, облегающих трико и балаклавах. Лиц не было видно, но, когда появился четвёртый участник «теста», мне не составило труда его узнать. Мы слишком много времени провели вместе, а рефлекторную моторику не спрячешь.

Гадать о том, сделано ли это было специально, или просто так совпало, когда выбирали кандидатов с обычного потока, не приходилось. Конечно, специально. Более того, момент появления Ивана был рассчитан так, чтобы я хоть на мгновение расслабился, и пропустил появление ещё четырёх бойцов.

Вот теперь «тест» по-настоящему переставал быть томным. Зря я надеялся отделаться применением прилежно заученных практик.

Пришлось выкладываться.

В ситуации, когда противник в несколько раз превосходит твои собственные силы, на первый взгляд, разумно было бы уйти в глухую оборону. Может, в общевойсковом бою это действительно так. Но в кулачном поединке такая тактика вела к быстрому и бесславному проигрышу.

Надо было атаковать. Неожиданно, стремительно, непредсказуемо.

Мой главный ресурс — это выносливость. Конечно, она стала заметно выше за последние недели. Но всё же была далека от бесконечной.

Я успешно вырвался из ловушки, куда меня пытались заманить трое нападавших. Включая, кстати, Ивана. После этого расставил свою: сделал вид, что перехожу к обороне, и позволил оттеснить себя к стене. Я ушёл вниз. Большинство бойцов на уровне рефлексов восприняли это как переход в партер, и приготовились к борьбе. Я же сделал сальто (выучил всего пять дней назад!) и оказался верхом на одном из них. Используя инерцию бойца, который пытался меня сбросить, ударил стопами обеих ног в челюсти его соседей. Для этого мне нужно было всего лишь чуть напрячь колени — всё остальное сделал мой «конь».

Пострадавшие синхронно заорали и упали на колени, мешая второму ряду провести на меня атаку. Я же чуть сместил центр тяжести назад. «Мой» боец повалился на спину, но я уже освободил его шею, и вскочил на ноги.

Вот тут я почувствовал, что все эти резкие манёвры не даются даром. Я как будто вышел за дистанцию за двести метров в темпе стометровки. Сердце раскалённой кувалдой билось по рёбрам. Воздух обжигал нос, но я упорно держал рот закрытым и пытался синхронизировать вдохи с ритмом своего «мотора». У меня получалось, но еле-еле. Предел был близок.

И тут я снова почувствовал, как браслет на плече теплеет.

Сердце тут же замедлилось, а я вдруг почувствовал себя совсем как в самом начале «теста».

Произошло это исключительно вовремя: Иван с ещё одним бойцом начали против меня синхронную атаку. В этот раз они действовали более грамотно: не лезли на рожон очертя голову, а действовали осторожно, не забывая про оборону. Прощупывая мою реакцию.

Из восьмерых нападавших окончательно из строя выбыли только трое: у двоих, похоже, была сломана челюсть, ещё один сильно вывихнул лодыжку.