Вместе с нами летело довольно много народу, и меня это, скорее, порадовало — сам подход, что руководство летит с личным составом одним бортом, в одном салоне.

Правда, мы с Толей единственные было по гражданке. Жаль, что я сам не сообразил насчёт формы одежды — было бы более правильно не выделяться. Но, раз Толя тоже не придал этому значения, может, оно и нормально.

Ил-76 был мне знаком, но эта модификация немного отличалась от той, которая была актуальна и современна в моём мире. Тут, в отличие от совсем древних машин, уже был установлен туалет — в районе грузовой рампы. Только он почему-то был без кабины и каких-либо переборок. Видимо, предполагалось, что служивые сами сообразят, как установить шторки или что-то подобное.

Я знал, что для перевозки личного состава на эти борта в грузовом салоне иногда устанавливался второй ярус, но эта машина была его лишена.

После погрузки народ расселся вдоль бортов, на жёсткие сидушки. Места хватило всем, и ещё осталось.

Ещё раньше в самолёт загрузили пару «Уралов» и УАЗик, а также несколько палет с тщательно упакованным грузом, понять назначение которого было невозможно.

Так получилось, что мы сели ближе к началу салона. Тут был даже иллюминатор, и довольно большой.

— Сколько лететь по времени? — спросил я Толю, когда экипаж занял рабочие места в кабине.

— Около семи часов, — ответил он, — так что, как говориться, устраивайся поудобнее.

Так далеко грузовым бортом мне, пожалуй, ещё летать не приходилось. Хорошо хоть догадался в телефон накачать книги и музыку — будет не так скучно.

— Жёстко там, на месте? — спросил я, — читал отчёты?

— Да как сказать, — Толя пожал плечами, — я бы не сказал. Французы делов наворотили, конечно. Но, по сути, это не военная операция. Это борьба с бандосами. Они сели плотно на канал торговли живым товаром да наркотой. Сами прикрываются исламом, хотя к религии их деятельность никакого отношения не имеют. Местные это понимают — но повышать голос боятся, потому что у тех тормозов вообще нет. В целом, бойцы они никакие: подготовка сильно ниже среднего. Нет, конечно, попадаются знающие спецы из тех же саудовцев — но это редкость.

— Ясно, — кивнул я.

— Sais-tu parler français?

— Что?

— Жаль, — Толя покачал головой, — думал, если тебя послали на такую должность — то ты французским владеешь.

— Нет, — ответил я, — к сожалению, пока нет.

— Кстати, — Толя нагнулся и начал шарить в своей полевой сумке, — на вот, — он протянул мне довольно большую книгу в мягкой обложке.

Я её взял и начал листать.

— Самый толковый учебник, — сказал Толя, — минимум теории, максимум практики. Просто иди по урокам, там всё полезно. Ещё вот, гляди, тут кьюар-код на фонетику. Перейти по ссылке, может, ещё успеешь скачать до отлёта.

Самолёт как раз в этот момент начал запускать остальные двигатели. Я достал смартфон и начал скачивать файлы. Хорошо хоть в полёт я догадался купить наушники с шумоподавлением — так следующие семь часов действительно можно будет провести с пользой.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Учебник-самоучитель оказался отличным «убийцей времени». А ещё неплохим снотворным: прозанимавшись три часа к ряду, я немного перекусил из припасённых Ириной запасов, и задремал, соорудив что-то вроде короткого ложа из своей сумки и штатной сидушки.

Сны были тревожными: я был то в мире вечной войны, то у себя на родине, единственным человеком среди существ, которые только внешне походили на людей. Я искал Алину. Спрашивал о ней у незнакомцев. И ещё я чувствовал, будто за мной кто-то пристально наблюдает. Я специально не реагировал на этот взгляд — мне казалось, что, если неведомый соглядатай поймёт, что я знаю о нём, то случится что-то очень нехорошее.