— Сэр, — повторил Зуту, — я предлагаю вам уходить.

— Нет. Я останусь здесь с тобой. Мастер Кеноби обещал, что я буду в безопасности.

— Я не могу заставить вас идти, сэр, но сейчас я сброшу все оставшиеся спасательные капсулы, чтобы попытаться отвлечь ракету.

Неестественное спокойствие Зуту каким-то образом повлияло на защитные механизмы Снойла, как будто и не было никаких взрывов. Что — не будет спасательных капсул? Этого он уже не выдержал.

— Нет! Нет! Подожди меня!

Заставляя себя двигаться с чрезвычайной скоростью, примерно соответствующей спокойному шагу человека, Снойл втиснулся в спасательную капсулу. Он нажал автоматическую последовательность кнопок, и его стебельчатые глаза переплелись от боли.

Его окутала противоударная пена, и он ничего не видел. Несколько секунд он едва мог вдохнуть. Затем он отыскал аварийный мундштук, и в его легкие хлынул воздух.

Затем всё стало черным — капсула втянулась в стены корабля. Он почувствовал движение, а затем толчок… сменившийся внезапной глубокой тишиной. Потом — ощущение плавания.

Снойл ничего не делал — всем управляла автоматическая аварийная программа. Перед глазами появился экран — компьютеризированный обзор, показывающий то, что находится снаружи корабля. Мимо проплыли шесть других спасательных капсул.

Две из них отвлекли внимание дроидов-зондов от Снойла, и он начал падать в атмосферу. Экран показал, что корабль избежал одного… двух… трех дроидов, и он почувствовал себя более оптимистично.

И тут экран стал очень-очень ярким. Когда свет потускнел, остались только дым и осколки. Зуту и корабль были уничтожены.

Он не мог отвести взгляд, почти потеряв дар речи от ужаса, глядя, как ракеты пронеслись за оставшимися капсулами.

Снойл застыл от страха, когда капсула стала снижаться. Остальные безумно закружились, когда программы уклонения начали давать сбои. Один из дроидов пронесся мимо кружащей капсулы — и направился прямо к нему.

Он смотрел, как капсулы одна за другой взрывались в небе, которое постепенно голубело, так как они глубже погружались в атмосферу. Он услышал в эфире какое-то лепетание и с ужасом понял, что этот звук был его собственным голосом, словно пытающимся отсрочить неизбежный момент ужасного конца.

— Я предъявлю иск! Или мои… мои наследники предъявят иск! За физический и моральный ущерб…

Зонд прошел слева, совсем близко от него, в погоне за одним из запрограммированных в его капсуле отвлекающих маневров. Взрыв окрасил небо желтым и заставил капсулу вильнуть вправо, а другого дроида, по совпадению, — промахнуться.

— О звезды, это было близко, и… — Последовал еще один жуткий взрыв, и Снойл издал булькающий, визжащий звук. — И… о нет!

Он повернулся, чтобы посмотреть вверх, — он сумел определить, где именно был верх, — и увидел еще одну ракету, нацеленную прямо на него.

— Нет, нет, я пошутил! Я отзову эту жалобу! Я представлю полное признание вины или… А-а-а!

И за миг до того, как его речь превратилась в полный бред, одна из оставшихся спасательных капсул внезапным маневром перехватила ракету.

Когда Снойл зажмурился и вручил свой дух Хозяину выводка, новый взрыв разнес все остальные, и Снойл понял, что, когда всё это закончится, его раковине очень понадобится основательное мытье.

Затем снаружи вдруг стало тихо. К собственному удивлению, он осознал, что уцелел в этой буре. Теперь оставалось только приземлиться.

На панели управления вспыхнул красный предупредительный свет, и капсула запросила серии ручных действий, предупредив спокойным женским голосом, что некие «взрывчатые воздействия повредили автоматические системы капсулы.