– Варвар ра!!! – безумным голосом взревел декан. – Если сейчас же не откроешь эту дверь, я высажу ее к чертям собачьим и когда доберусь до тебя, ты пожалеешь о том, что сделала!

Стук немедленно прекратился.

Похоже, что Емеля давал мне несколько минут на размышление. Впрочем, это оказалось лишним. Угрозой я и так прониклась, поэтому вздохнув и приготовившись к неизбежности драки, бесстрашно распахнула дверь.

Я ожидала, что Эмильен тут же бросится вперед и сомкнет руки где то в районе моей шеи, однако передо мной неожиданно предстал образец спокойствия. Что признаться сильно сбивало с толку, потому что минуту назад декан Каро голосил под дверью как умалишенный.

– Так вы все таки дома, – с кривой усмешкой констатировал он и не дожидаясь приглашения вошел.

– Совершенно неожиданным образом вернулась, – хмыкнула я, стараясь на всякий случай не подходить к декану слишком близко, сохраняя между нами почтительную дистанцию.

Мужчина изумленно выгнул бровь.

– Вы что меня боитесь?

– Нет, но драться с вами я сейчас не в состоянии, – честно призналась в ответ.

Декан Каро окинул меня внимательным взглядом и резонно заметил.

– Похоже, вы только что уже с кем то подрались…

– Не совсем так, но тем не менее я устала, – ответила я и наконец закрыла распахнутую доселе настежь дверь.

– Значит, можно не опасаться, что вы швырнете меня через бедро? – уточнил Емеля.

– Нет, – успокоила я и уточнила. – Но на всякий случай лучше меня не провоцировать. Мало ли на что еще я способна…

– О, да. Я уже имел честь убедиться в вашей удивительной изобретательности, – ядовито прошипел мужчина. – Оказывается, меня совершенно не интересуют женщины!

– А в чем собственно суть претензии? – осклабилась я. – Вы же сами жаловались на излишнее внимание женской половины академии. Ну так теперь они точно перестали на вас смотреть!

– Да! Зато вместо них стала смотреть мужская половина! – рявкнул Емеля. – И далеко не все из них смотрят осуждающе! Я сегодня получил две просьбы о дополнительных занятиях на площадке в Гоблинском лесу!

– Ой! – пораженно пискнула я.

– Вот именно, «ой»! – сердито передразнил мужчина и вкрадчиво уточнил. – Что же мне делать, если мой собственный ментор допускает подобные рассуждения на мой счет?

– Я не ваша собственность, – раздраженно фыркнула в ответ. – И тогда не надо было…

Эмильен прервал меня взмахом руки и задумчиво вглядываясь мне в глаза, тихо вопросил:

– Может быть, мне стоит продемонстрировать ей наглядно насколько она неправа?

И, прежде чем я успела придумать остроумный ответ, шагнул ко мне и впечатался в мои губы поцелуем. Я успела только задушено пискнуть, но этот слабый протест растворился где то в глубине горла.

Это был дикий поцелуй изголодавшегося мужчины, который наконец то дорвался до любимого блюда и теперь поглощал его даже не смакуя. Мне стало не хватать воздуха задолго до того, как он разорвал поцелуй. Едва устояв на ногах и вцепившись в лацканы мужского пиджака, я жадно хватала ртом воздух и вместо того, чтобы яростно оказывать сопротивление, тихо пробормотала:

– Я тебя испачкаю…

Эмильен изумленно взглянул на меня, затем взял мою перепачканную в земле ладонь и провел ею по своей щеке, оставляя на безупречной светлой коже грязный земляной след.

– Отлично, – глядя на меня горящими глазами прошептал он. – Я мечтаю, чтобы ты меня испачкала.

И не раздумывая снова припал к моим губам.

Безмолвно трогая и лаская, он уговаривал меня сдаться на милость победителю. Красивые и сильные мужские руки гладили, нежили, баюкали, отбивая всякую охоту на сопротивление.