Взволнованная собственной догадкой, я принялась ходить из угла в угол, вспоминая все события предыдущих дней. Если подставить на место подозреваемого одно конкретное имя, то все происходящее обретало определенный смысл. Не в силах больше терпеть, я растолкала Эмильена.

– Проснись! Проснись! – тормошила я. – Ты ведь хорошо чувствуешь запахи?

– Естественно, – пробормотал сонный мужчина и повел носом. – Тебе не помешает освежающий душ.

– Эй! – возмутилась я.

Емеля воспользовался моим секундным замешательством и, схватив, дернул за руку так, что я упала к нему на колени.

– Впрочем, это можно сделать и позже, – пробормотал декан и склонился к моим губам.

Разговор о песцовых возможностях пришлось отложить.

А потом еще на немного, когда все повторилось в душевой. Спустя час я все таки вернулась к этому разговору.

– Так как насчет твоего нюха в животном обличье? Он такой же острый, как и у обыкновенных песцов?

– Не знаю, мне не с чем сравнивать, – пожал плечами Эмильен. – Но полагаю, что запахи я различаю неплохо.

– А взять след сможешь? – допытывалась я.

– Никогда не пробовал, – нахмурился декан. – А в чем дело?

– Думаю, я знаю кто может быть похитителем, – призналась я.

– Знаешь?! – мгновенно взвился декан Каро. – Знаешь и молчишь?! Немедленно назови имя!

– Не могу, – упрямо покачала головой я.

– Почему? – опешил Емеля.

– Ты слышал о презумпции невиновности? – ничего непонимающий взгляд декана стал мне ответом, поэтому пришлось объяснять. – Если я сейчас назову тебе имя, это будет просто голословное обвинение, которое можно с легкостью опровергнуть, но тогда преступник поймет, что он под подозрением и станет гораздо тщательнее заметать следы. Это сведет на нет все усилия к его поимке. Поэтому, прежде чем предъявлять обвинение, нам нужно собрать доказательства.

– Я не совсем понимаю эту логику, но доверяю твоим суждениям, – задумчиво ответил декан.

– Просто поверь, что для суда будет лучше, если мы сделаем как я сказала.

– Хорошо, – согласился наконец мужчина. – Говори, что я должен делать?

Спустя несколько минут мы уже стояли около охотничьей ловушки. Эмильен, обратившись в песца, деловито бродил вокруг отверстия, то и дело тыкаясь носом в прелую листву и пытаясь уловить какие то запахи. Он покрутился с одной стороны, затем подошел ко мне и осторожно понюхал мою штанину.

– Все верно, – подтвердила его догадку. – Вчера я здесь упала. Тут так же наверняка сохранился запах твоей матери и Казимира, когда они пришли меня вызволять. Но понюхай еще, может быть почувствуешь кого то постороннего.

В ответ песец громко чихнул.

– Ну постарайся, дружочек, – увещевала я, наглаживая пушистую меховую шкурку. – А я тебе вкусную мышку принесу.

Зверь прищурился и презрительно фыркнул, похоже что грызун декана Каро не особенно замотивировал. Но тем не менее, он продолжил тщательно принюхиваться ко всему вокруг. И спустя минут пятнадцать, когда меня уже начали посещать мысли о безнадежности этой затеи, песец вдруг навострил уши и буквально прижав нос к земле, устремился прочь от ямы.

Он так резво припустил по тропинке, что я едва за ним поспевала. Где то на периферии сознания замаячила мысль, а не податься ли мне в кинологи? Раз уж у меня получилось выдрессировать песца, то уж с собакой справлюсь и подавно.

А между тем, мой пушистый четвероногий друг бежал именно в том направлении, на которое я и рассчитывала. И когда его нос уперся в дверь знакомого здания, он обернулся и с недоумением взглянул на меня.

– Да да, ты все правильно понял, – кивнула я и попробовала открыть дверь.