А дверь моего номера тем временем трещала под ударами бандитов и доживала свои последние мгновения. Я отошел от окна и приготовился встретить опасность лицом к лицу. Жаль, что у меня не было такой лестницы. А Мячиков, чего греха таить, мужик себе на уме. Ловко он это дело провернул. И ведь заранее предусмотрел возможность бегства!..

Дверь наконец поддалась, хрустнула и влетела в номер. Я едва успел отскочить в сторону. В номер ввалились трое бандитов. Судя по их экипировке, они походили на хорошо подготовленный вражеский десант: у всех троих были автоматы, на поясах висели штыки. Двое взяли меня на мушку, а третий бегло обшарил помещение и выскочил в коридор.

– Самсон! – рявкнул он, останавливаясь у дверного проема. – Да где этот болван?..

Через пару минут третий бандит вволок в номер Самсона. Тот был в стельку пьян и самостоятельно держаться на ногах не мог.

– Этот? – грубо спросил бандит, тыча в мою сторону дулом автомата и держа Самсона за шиворот. – Да смотри же, ублюдок!

Самсон набычился, промычал что‑то нечленораздельное, собрался с силами и вытаращил на меня глаза.

– Не… не он, – буркнул он и мотнул головой; силы вновь оставили его, и он обмяк, словно сдувшийся баллон.

– Не он? – Бандит подозрительно посмотрел на меня. – А ты не врешь, Самсон?

Тот снова замотал головой. У бандита пропал к нему всякий интерес, и он отпустил директора. Самсон рухнул на пол, словно мешок с костями, и застонал. Из коридора доносились крики, плач, грубые окрики и топот множества ног. Кто‑то настойчиво ломился в мячиковский номер. Как хорошо, что Григорий Адамович успел скрыться!..

– Где сыскник? – дыхнул мне в лицо спиртным перегаром и отвратительным запахом гнилых зубов бандит. – Отвечай, щенок!

Я не сразу понял, что он имеет в виду Щеглова, а когда наконец понял, то искренне порадовался за моего друга: попади он в лапы к этим молодчикам, живым бы уже вряд ли выбрался.

Я пожал плечами и сказал, что не имею ни малейшего понятия. Он прищурился и зло ухмыльнулся.

– Ничего, Баварец тебя вмиг расколет, он в этом деле мастер.

Натиск бандитов на мячиковский номер в конце концов увенчался успехом: дверь захрустела, затрещала и… В коридоре что‑то оглушительно грохнуло, яркая вспышка на мгновение осветила все вокруг, где‑то посыпалась штукатурка, оконные стекла… Мимо нас пронеслось несколько человек. Бандиты, находившиеся в моем номере, бросились вон, сыпля проклятиями и угрозами в чей‑то адрес. Я последовал было за ними, но один из них сильно врезал прикладом в мою правую ключицу, и я вынужден был отказаться от своего намерения, стискивая зубы от боли и обиды. Минут пять‑семь обо мне никто не вспоминал, и у меня даже затеплилась надежда, что, может быть, меня вообще оставили в покое – но я ошибся. В номер вновь ввалились все те же трое бандитов, а вслед за ними не спеша вошел человек среднего роста интеллигентной наружности и без малейших признаков оружия в своей экипировке. Был он рыжеват, в очках, с правильными чертами лица и бесцветными невыразительными глазами. На бандита он походил менее всего.

– Итак, где же ваш сосед по номеру? – вкрадчиво спросил он, предварительно окинув меня изучающим взглядом. – Где капитан Щеглов?

Я ответил, что не знаю, и в свою очередь поинтересовался, что означает это вторжение.