– Меня зовут Иван Ильич, – сказал он с чуть заметной улыбкой. – Судя по всему, этот тип занял здание с вполне определенной целью, наша же задача состоит в том, чтобы спастись самим и спасти людей. Думаю, он и сам еще не знает, как поступить с нами, но вполне возможно, что он решится на крайние меры – чтобы не оставлять свидетелей.

– Вы думаете, он пойдет на это? – ужаснулся я.

Иван Ильич пожал плечами.

– Кто знает, кто знает, – пробормотал он и вздохнул. – Но не учитывать этот вариант было бы преступно. И действовать нужно исходя именно из него. Я считаю, что вам необходимо срочно выбираться отсюда.

– Мне? – я удивленно вскинул брови.

– Да, Максим Леонидович, именно вам. Вы молоды, умны и решительны и, я уверен, сумеете найти выход, когда окажетесь на свободе.

Он изложил мне свой план, снизив голос до чуть слышного шепота. План был до смешного прост и, казалось, легко выполним, причем наиболее опасная часть его ложилась на плечи доктора. Он должен был отвлечь Курта, хотя бы на минуту удалив его из зала. Я принял план безоговорочно, так как отлично понимал, что выжидательная позиция может привести к трагедии. Надо было действовать – действовать уверенно, умно и наверняка. Договорившись о деталях, Иван Ильич приступил к реализации плана. Он спустился с теннисного стола на залитый водой пол и направился к выходу, где маячила неподвижная фигура Курта. Когда до двери оставалось метров семь, доктор остановился.

– Эй, Курт, или как тебя там, – сказал он нетерпеливо, – скажи своему шефу, что мне нужно выйти.

Курт не шелохнулся.

– Ты что, оглох, что ли? – раздраженно произнес доктор. – Я тебе, кажется, русским языком говорю: мне нужно выйти.

Иван Ильич сделал еще два шага – и тут Курт резко вскинул автомат и направил его в грудь доктору.

– Стоять! – рявкнул он с угрозой и ухмыльнулся. – Что, приспичило? Боишься в штаны наложить? А ты ложи, не стесняйся…

– Не будь идиотом, – произнес доктор, в упор глядя на бандита, – мне действительно нужно выйти. Мужик ты, в конце концов, или…

– Ладно, – нехотя проворчал Курт, – сейчас доложу. А ты ступай назад, и чтобы ни одна собака не смела приближаться к двери – прошью насквозь, и пикнуть не успеете. Всем ясно?

– Ясно, – ответил Иван Ильич за всех и пошел обратно к столу.

– То‑то, – самодовольно хмыкнул Курт и открыл дверь. – Эй, кто‑нибудь!..

7.

Тех нескольких секунд, что Курт стоял к залу спиной, мне хватило, чтобы соскользнуть со стола и добежать до ближайшего угла, в котором были свалены маты, неисправный спортинвентарь и несколько бухт каната. Но этот угол был примечателен другим: здесь была дверь, неизвестно куда ведущая и не замеченная бандитами. Только бы она не оказалась запертой! Я толкнул ее и, к величайшей своей радости, почувствовал, как она поддалась. Я юркнул в образовавшуюся щель и хотел было прикрыть дверь, но кто‑то оттолкнул меня так, что я чуть не упал. Я сжал кулаки, готовясь продать свою жизнь как можно дороже, и ринулся было на невидимого врага – но в недоумении остановился. Прямо передо мной стоял длинный парень с пучком волос за спиной, перехваченных шнурком, и старательно делал мне знаки, чтобы я не поднимал шума. Что‑то знакомое показалось мне в чертах его лица, где‑то я уже видел эти глаза… Ба, да это же Фома! Только теперь он был без бороды и усов и выглядел лет на десять моложе.

– Тише! – одними губами прошептал он, прикрывая за собой дверь.