Прозвенел телефон.

— Даю Красный Лиман, — сказала телефонистка. — Заказывали? Кого в Лимане?

— Старшего билетного кассира…

Денисову была нужна рыжая, в конопушках кассирша, сидевшая в памятный для Туляниновой день в железнодорожном ресторане.

«Может, Иванов сообщил соседке по столу какую-то деталь, — проверял Денисов. — Назвал общих знакомых?! Родственников, к которым приезжал?!»

На станции оказались две рыжие кассирши, одна из них дежурила, вторая ночевала в поселке, у матери. Денисову удалось переговорить с обеими.

— Был такой случай, — вспомнила та, что ночевала в поселке. — Симпатичный, среднего роста. Мы вместе вошли в ресторан.

— Вместе вошли?! — уточнил Денисов.

Спросонья женщина не знала, что ответить. Сидевший напротив за столом Сабодаш прислушивался к разговору, наконец спросил:

Какое это имеет значение, Денис?!

— Молодой человек придержал дверь, — вспомнила между тем кассирша, — я поблагодарила, мы оказались за одним столом…

— Он представился вам? — спросил Денисов. — Что вы знаете о нем?

— А что, собственно, произошло?!

— Человек исчез!

Кассирша задумалась.

— Не представляю, что можно вам сказать?! Он заказал салат, ромштекс…

— Вы говорили о чем-нибудь?

— Вспомнила! Он спросил, есть ли у нас магазин «Березка». Я подумала, что он вернулся из-за рубежа.

— Мы знаем.

— А вообще-то я встречала свекровь из Днепропетровска, и мне было не до знакомства. — Кассирша вдруг заволновалась. — Вы свяжитесь с официанткой! Люда, кажется! Как увидел ее, был, что называется, сражен…

Яркий сноп света за окном бил в острый конек крыши старого здания. Все так же стучали компрессоры. Денисов положил трубку.

— Значит, и это ничего не дало… — Антон закурил. Он курил много и все не мог похудеть. — Придется перерыть в Центральном адресном бюро массив Ивановых Павлов…

Аппарат на столе тихо звякнул, Денисов подошел к телефону.

— Слушаю…

Звонили из научно-технического отдела.

— Денисов?! — ахнул дежурный эксперт. — Дал работу и не интересуешься?! Хорош…

— Я думал, рано!

— В восемь я сменюсь. Будешь меня искать!

— Я рассчитывал сейчас позвонить.

— Значит, так. — Эксперт был известным в управлении резонером и классным специалистом. — Конверт исхватан основательно. Сам знаешь. Бутылку — кто только не берет! И на заводе, и в магазине…

— Я понимаю.

— И все же ты требуешь невозможного! Что ж, это твое право. Значит, так, — повторил он. — Записывай: на телеграфном бланке с анонимным текстом имеется очень приличный отпечаток пальца исполнителя.

— Понимаю.

— Я называю его исполнителем, а не автором. Это могут быть разные люди. Тебе известно.

— Известно.

— Прехарактернейший завиток на большом пальце окрасился чернилами, которыми исполнен текст. Ясно? Ему ничего не стоило пуститься в пространные объяснения по поводу индивидуальности пальцевых узоров и их классификации, по которой завитковые или попросту круговые делятся на три группы в зависимости от их внутреннего строения и расположения дельты.