— Маску зайца. Помню. Сегодня же еду в «Детский мир». Еще!

— Ты скоро?

— Пока неясно.

— Догадалась по звонку… Если в это время ты звонишь — значит, задерживаешься… С Наташей будешь говорить?

— Некогда…

Вернулся Антон.

— Я тут коротко подытожил… — Он пригладил маленькие рыжеватые усики, достал «Беломор». — Теоретически версий много. В зависимости от того, кто и с какой целью может воспользоваться компрометирующими письмами. Тут и со стороны Беаты, и со стороны Максимова, и доброхоты, которые в таких случаях всегда находятся…

— И прямые недоброжелатели.

Если мы примем все во внимание, мы увязнем.

Нет-нет! У нас одна цель — предотвратить преступление! Не допустить самого страшного.

Антон согласно кивнул:

— Вот и я думаю! А там — заинтересованные стороны пусть разберутся в своих отношениях сами! Так?

Денисов снял с вешалки куртку.

— Так. Сейчас стоит вернуться на склад, поинтересоваться вещами, изъятыми из восемьсот девяносто шестой. Будем хотя бы знать, как обстояло дело с шифром. Кто им пользовался.

Как и большинство старших коллег, Денисов старался не упустить ни одной возможности узнать обстоятельнее о деталях совершенного преступления, какими бы второстепенными и незначительными они ни казались вначале. Потом это всегда вознаграждалось с лихвой. Так же в свое время поступал и Кристинин, которого Денисов не переставал ставить себе в пример.

Они спустились вниз, на перрон. Утро казалось мглистым, ветреным. Над стеклянным кубом нового зала нависала светло-серая полоса — морось. От платформ к метро нескончаемым потоком шли пассажиры электричек, те, кто жил в Подмосковье, а работал в Москве.

— Ты записал ее адрес? — снова заговорил Антон, когда они подходили к залу.

— Адрес и телефоны.

— Надо обязательно обзвонить.

— Ее еще нет на работе.

— Я имею в виду; сразу после десяти. А вдруг муж уже приехал?! Если что-нибудь произойдет, мы узнаем последними, транспортная милиция! Никому и в голову не придет, что она к нам обращалась… А может, уже и произошло?!

Они прошли в зал для транзитных пассажиров, повернули к служебному проходу в подвал. За дверью, рядом с лестницей, на стене висел аппарат прямой связи с отделом внутренних дел: «Пассажир — Милиция».

— Подожди, Денис, — Антон подошел к аппарату, нажал на кнопку. Усиленный динамиком голос в дежурной части тотчас сообщил:

— Отдел внутренних дел. За дежурного. Помощник…

— Все тихо? Сабодаш говорит. Взгляни в свежие ориентировки по городу.

Помощник засуетился.

— Сейчас… «Самочинный обыск в Строгине. Один из преступников в короткой японской куртке «Новорекс» с капюшоном, другой — в плаще…» Обыск был вчера утром, заявили только сегодня.

А что на телетайпе?

Срочные сообщения, как правило, шли по телетайпу.

— Сейчас… — Помощник на какое-то время исчез — отходил к аппарату. Потом появился. — Есть! Слушаете? «Убийство из ревности»!

«За убийство из ревности своей жены — гражданки К…» — Он запнулся, потеряв строчку.

— Дальше!

— Сейчас. «…Разыскивается ее муж…»

— Когда совершено убийство?!

— Сейчас! «Ниже среднего роста, лицо овальное… Особые приметы… Одет…» Минуту!

— Смотри в самом начале!

Аппарат затих.