— Пиджак висел у двери? — спросил Антон.

— В изголовье. Такое зло взяло: ни документов, ни денег. Деньги — дело наживное. Документы!

— Кого-нибудь подозреваете?

— Ходили по поезду двое. Одного я бы, пожалуй, узнал. Того, что в плаще… Заглядывали в купе, словно кого-то искали.

Антон решил довести разговор до логического конца.

— Вы заявили о краже?

— Утром не успел — опаздывал в процесс… Пока нет! Честно говоря, не хочу связываться…

Денисов заметил, что пока они ехали, Баракаев еще не задал вопроса о том, какие вещи получены по его паспорту на складе вокзала. Перспектива вернуть документы интересовала адвоката больше.

— Каковы будут наши действия в аэропорту? — спросил он. — Вы мне объясните?

Антон, улыбнувшись, показал на заднее сиденье:

— С нами знаменитый инспектор угрозыска Денисов Проинструктирует, когда будем подъезжать. Так? — Антон обернулся к Денисову.

— Так.

Между широкими плечами сидевших на передних сиденьях Сабодаша и Баракаева дрожала узкая полоска Садового кольца, вереницы плывущих машин. Изморось, начавшаяся с утра, затянула горизонт. Справа, за фасадами, выше других домов, показалось высокое красное здание с башенкой и часами.

«Сколько раз проезжал здесь и никогда не замечал», — подумал Денисов.

За перекрестком кольцо свернуло в сторону, здание с башенкой оказалось не справа, а по левую сторону и даже несколько поодаль.

«Прежде чем ехать с Баракаевым, — думал Денисон в полудреме, — надо было довести до конца все там, на вокзале…

Спутник Беаты — как его, Николай? — тоже мог обратить внимание на человека в джинсах и в очках, что заходил в камеру хранения, а потом появился в ресторане. Возможно, Николай подсказал бы и дополнительные приметы. Стоило перехватить Николая, когда он садился в автобус, следующий на Соколову Пустынь. Позвонить дежурному в Каширу — тот помог бы.

Да нет, не стоило. Этот Николай, узнав о пропаже писем, еще поехал бы к ней на работу — выяснять обстоятельства. Наворотил бы с похмелья!..»

А вот с инспектором по кадрам вокзального ресторана разговор состоялся забавный.

— Вчера работала официантка, столики у окна. Блондинка, — сказал Денисов.

Кадровик засмеялся.

— У нас почти одни блондинки.

— На руке два перстня.

— Если б ни одного!

Денисов называл приметы — инспектор по кадрам уверенно отводил их как несущественные. Так могло продолжаться до бесконечности.

— Да не беспокойтесь, — вдруг сказал кадровик. — Зачем эти перстни? Я просто спрошу у девушек, кто из них вчера обслуживал столики у окна.

— Прекрасно. И срочно направьте ее к нам.

Подошедший в этот момент Антон расположился по обыкновению на подоконнике, закурил:

— Думаешь, она чем-нибудь поможет?

Будто в розыске по горячим следам можно заранее предсказать, кто поможет, кто нет.

— Она обслуживала того мужчину — в очках и в джинсах…

— Ну и что?! Если бы он охотился за письмами, он взял бы их и уехал. Зачем ему ресторан? Зачем глаза мозолить?

Он прав, отметил Денисов. На эти вопросы ответа пока тоже нет…

Смех на переднем сиденье вернул Денисова к действительности: Баракаев рассказывал Антону о судебном процессе, в котором он в данное время участвовал.