Лейтенант Биндюжин пока таких сигналов не получал, и все свое внимание уделял соседке, которая ему очень нравилась. Однако девушка вела себя на удивление скромно, и Биндюжин принялся косо поглядывать на возможных соперников, хотя ничего подозрительного не заметил. Правда, один раз ему показалось, что его соседка уделяет внимание своему визави, лейтенанту Виктору, и Биндюжин начал следить за ним, но через какое-то время бросил.

Виктор вел себя за столом намного сдержаннее остальных, в их сторону не смотрел, и Биндюжин, презрительно пробормотав себе под нос: «Антиллигент хренов, форс давит…» — успокоился и снова повернулся к соседке.

Тем временем поляк-фактор, который все время сновал то туда то сюда, обеспечивая стол закусками и спиртным, решив, что выпито достаточно, притащил и поставил в углу комнаты патефон с кучей пластинок. Офицеры мгновенно повскакали с мест, стол отодвинули в сторону, общий шум перекрыл разухабистый «Весельчак», и все, кто хотел, занялись танцами.

Биндюжин тоже поднялся и, на всякий случай загораживая свою соседку от остальных, галантно наклонил голову.

— Пани, разрешите пригласить вас на танец…

Соседка благодарно улыбнулась, и Биндюжин, отметив про себя, что дело наконец-то пошло на лад, радостно облапил девушку.

Танцы не прерывались ни на минуту. Фокстрот сменял танго, «Розамунду», «Остатня недиля», танцевали даже какую-то «Кариоку», и только когда зазвучала «Лили Марлен», неизвестно как оказавшаяся среди пластинок, распаренный от выпитого Биндюжин потянул свою партнершу в коридор.

Там он, откинув всякую «галантерейность», по-свойски затиснул девушку в угол и торопливо забормотал:

— Ну, чего ты?.. Чего?.. Ну, давай…

Однако девушка начала сопротивляться и тихонько просить:

— Пожалуйста, пустите меня… Я прошу… Я же живу тут…

О том, что она живет здесь, девушка сказала, просто не зная, как избавиться от напористого ухажера, однако Биндюжин воспринял это как согласие и уже по-деловому уточнил:

— Где живешь?

— Тут… У меня тут комната… — начала объяснять девушка, но Биндюжин, не слушая дальше, потянул ее за руку.

— Ну, то пошли! Куда тут?..

Догадавшись, что ее пояснения привели совсем не к тому результату, девушка ухватилась за дверной косяк.

— Да никуда я не пойду!

Биндюжин хотел было просто прикрикнуть на нее, но в этот момент в коридор вышел лейтенант Виктор, за которым увязалась какая-то размалеванная кобета. Она просто висела у него на руке и, заглядывая в лицо, спрашивала:

— А цо то пан поручник такой грустный?

Попробовав отстраниться, Виктор достал папиросу, но кобета снова прилипла к нему.

— О, яки в пана поручника файни кучеры…

— Здесь много кудрявых…

Виктор шагнул к Биндюжину, но тот, стараясь поскорей избавиться от возможного соперника, просто рванул девушку на себя.

— Так ты пойдешь или нет?

— Нет!

До Биндюжина наконец-то дошло, что все его старания напрасны, к тому же присутствие Виктора его еще больше взвинтило, и, пьяно качнувшись, он издевательски спросил:

— Значит, со мной нет… А с кем ты пойдешь?

Девушка отпустила косяк, какую-то секунду, будто колеблясь, смотрела на обоих офицеров и, неожиданно шагнув к Виктору, прошептала:

— Вот с ним пойду…

Размалеванная кобета, с интересом наблюдавшая за ссорой, мгновенно сориентировалась и подскочила к Биндюжину:

— О, який пан! Кидай ее, я тебя утешу…

Кровь ударила Биндюжину в голову, и он, покраснев от злости, прошипел:

— Ах, вот как… — и неизвестно, чем бы все это кончилось, если б Виктор, отстранив Биндюжина, не загородил собой девушку.