Отчётливо послышались неспешные, уверенные шаги. Руслан заткнул рот перчаткой, чтоб заглушить судорожные вдохи. В груди тут же стало больно и жарко.

Дышать. Надо дышать. Но тихо.

Преследователь громко хмыкнул и пробормотал:

— Кто не спрятался, я не виноват.

Руслан вдруг понял, что дурак: спрятался он, как же! А следы на свежем снегу?!

Надо бежать. Обратно к дороге.

Какая-то часть Руслана хотела сжаться в комок, свернуться тут и просто дождаться конца, каким бы он ни был. Но он не стал её слушать.

Раз, два, три — давай!

Вскочил. К дороге нельзя — на пути мужик. Влево — там другая арка.

Он побежал.

— Стой! Куда ты денешься?

Руслан летел вперёд, не разбирая дороги. Точнее, он всё падал и падал, каким-то чудом успевая подставлять ноги. Но надолго ли его хватит?

Он не слышал ничего, кроме собственного надсаженного дыхания. Почти ничего не видел: дома, заснеженные деревья, машины — всё слилось в невнятный, белый в пятнах хоровод.

Дважды врезался — в угол дома и в дерево.

Он уже забыл, зачем бежит. Помнил только, что останавливаться нельзя. В памяти всплыла услышанная где-то фраза: “нет существа страшней, чем человек”.

Беги.

За углом очередного здания — дома, магазина? — он снова с размаху влетел во что-то твёрдое. Больно ушиб скулу. Отшатнулся, но его придержали, ухватив за руки.

— Тихо, парень.

Он огляделся, плохо понимая, что творится. Какие-то люди в странной одежде. А, в бронежилетах. С оружием.

Что-то кольнуло в шею. Он дёрнулся.

— Тихо, тихо. Это успокоительное и противошоковое. Счас мы…

Слова незнакомца слились в неясный гул, и Руслан потерял сознание.

* * *

Очнулся он в незнакомой комнате.

— Живой.

Он повернулся на женский голос и увидел Регину.

— Как ты? Надо Бьёрну позвонить. Он тут трое суток сидел, а час назад за ним из спецотдела приехали.

Кажется, он в больничной палате.

Руслан слабо улыбнулся: кажется, теперь всё хорошо. Попробовал пошевелиться: тело было словно чужое, а правая рука не двигалась.

— Лежи спокойно! — встревоженно велела Регина. — У тебя сотрясение, растяжение, множественные ушибы и… и я так рада, что ты жив.

Руслану показалось, что она плачет. Он хотел её приободрить, но снова отключился.

* * *

Руслан проснулся среди ночи.

Несколько секунд пытался сообразить: это ему в больнице спать неудобно или его что-то разбудило? А потом заметил на полу у кровати светящуюся “жабу”. У “жабы” было три глаза и большущая пасть, полная мелких острых зубов. Заметив взгляд Руслана, существо пасть захлопнуло и отпрыгнуло к двери. Глаза “жабы” отсвечивали красным, что придавало ей весьма зловещий вид.

Бьёрн говорил, что больницы под присмотром спецотдела. Тогда, спрашивается, почему в палате сидит эта неприятная штука с зубастой пастью?

“Жаба” ещё раз зыркнула на Руслана и прошлёпала к порогу. Выпрыгнула сквозь дверь. Надо пойти и изгнать её: на безобидное существо она не похожа, а в больнице много ослабленных пациентов, печальных родственников, усталых врачей и медсестёр. Кто знает, чем именно она питается?

Голова у Руслана почти не болела. Да и вообще не болело ничего. Общее самочувствие было вялым и сонным, но Руслан полагал, что это нормально. Учитывая обстоятельства, так даже хорошо.

Капельница мешала подняться, и Руслан, подумав немного, аккуратно вытащил иголку. Согнул руку, крепко прижимая ранку. Оставалось надеяться, что крупных кровожадных существ в больнице всё-таки нет.