— Слышь ты, рыжая, ты кого это сейчас придурком назвала? — начал понемногу заводиться Судзухара.

Аска смерила Тодзи высокомерным взглядом и ядовито бросила:

— Да тебя, тебя, не беспокойся. Явный придурок тут ты только один. Пай-девочки, солдафоны и просто припадочные — это по другому адресу.

— Знаешь, а я ведь могу и не посмотреть на то, что девчонка… — с пока ещё лёгкой угрозой в голосе начал Судзухара.

— И что? — ехидно подняла бровь Лэнгли.

— И вломлю! — неуверенно рявкнул Тодзи. — Но не сильно, а то ещё того глядишь…

— Звучит многообещающе, — расхохоталась Сорью. — С удовольствием преподам тебе урок, обезьяна. Думаю, что мои наставники из Корпуса Морской пехоты США и бригады рейнджеров останутся довольны.

Это она сейчас что, типа выпендрилась? Ну-ну.

— Не сочти за наглость, Лэнгли, но что-то я сомневаюсь в том, что из тебя получился морпех или рейнджер, — только каким-то чудом мне удалось не выпустить наружу скептически-ехидную ухмылку.

— Хочешь продолжить наш спарринг, начатый ещё в море, Икари? — осведомилась девушка.

— Пожалуй, нет, — после некоторого раздумья ответил я.

— Всё-таки ты изрядный трус, Икари.

— Нет, просто я сейчас что-то не в настроении. Да и всё равно завтра начнутся будние дни, а уж там мы сможем на тренировках сразиться сколь твоей душе будет угодно.

— Не называй Синдзи трусом, — негромко, но твёрдо произнесла Аянами. — У тебя на это нет никакого права.

— Да ну? — наигранно поразилась Лэнгли. — И почему же это, интересно мне знать?

— Дай-ка подумать, рыжая, — вмешался Тодзи. — Может быть, потому что Син размазал по асфальту уже целую кучу здоровенных инопланетных уродов? Или потому, что после каждого боя он оказывается в больничке и залечивает целую кучу ран, но не ноет из-за этого?

На лицо Судзухары вползла нехорошая ухмылка.

— Спорю на миллион, что если бы тебя, а не Сина начал поджаривать огромный синий кубик, то ты бы сразу же дала дёру.

— Я не отступаю! — моментально взъярилась Аска. — Никогда и ни за что! И прекрати называть меня рыжей!

— Скажи ещё, что ты блондинка, — ещё шире ухмыльнулся Судзухара.

— Так, ребята… Ребята! А ну-ка не ссориться! — поспешил я вмешаться в назревающий конфликт местного значения. — Иначе мне придётся принять кое-какие меры…

— Интересно, какие же? — ехидным тоном заметила Сорью. — Оставишь нас без сладкого? Или запретишь на неделю выходить из дому?

— Без сладкого оставлять и дома запирать тебя будет твой отец, а здесь решать как с тобой поступить будем решать только мы с майором Кацураги. Она как твой куратор-опекун, а я как твой непосредственный командир. И уж поверь, Лэнгли, мы найдём способ тебя… хм… скажем так, образумить. Не выходя за рамки Уставов и норм приличия.

Но если честно уверенности в моём голосе сейчас было гораздо больше, чем во мне самом. Увы, но вот так вот с ходу мне не приходила ни одна мысль как именно можно приструнить немку… Ну, не сладкого же её в самом деле лишать…

Впрочем… Ведь всегда есть такое безотказное наказание, как усиленные тренировки, nicht wahr?

— Ой, как страшно-то! — в притворном ужасе всплеснула руками Аска, но почти сразу же прекратила паясничать. — Может быть, уже хватит командовать, Икари? Здесь тебе не поле боя, где прощается слишком многое — здесь обычная жизнь.