Но масса вопросов все равно оставалась без ответа. Почему, например, Коннор явился в Дербишир в облике бездомного нищего, а не лэйрда Гленарриса? И зачем он привез ее в ту заброшенную хижину на берегу Лох-Аррис, а не в свой замок? Могло ли быть так, что его переодевание в нищего каким-то образом являлось частью пари?

Джемма понятия не имела об этом. Однако твердо решила выбить или выцарапать из него всю правду, как только он вернется из Эдинбурга. А заодно ей надо узнать, не успел ли он за это время заключить еще какое-нибудь мерзкое пари. — Черт! — неожиданно воскликнула Мод.

Вздрогнув, Джемма отвлеклась от своих мыслей и обернулась, глядя, как старуха копается в складках пледа.

— Вы что-то потеряли? — вежливо спросила она.

— Ну да. Мои спички и сигары. Бьюсь об заклад, я забыла их у себя в комнате.

— Хотите, я схожу за ними? — предложила Джемма.

— А вот этого тебе делать вовсе не следует, девочка! Еще чего, бегать за ними, как какая-нибудь гилли! — Мод презрительно фыркнула, а потом пронзительно уставилась на Джемму: — Ба! Я, пожалуй, слишком надолго вытащила тебя из кровати. Ты же белее собственной простыни. А ну-ка брысь отсюда!

— Но…

— Не возражай, милочка! Мы еще встретимся за ужином;

— Хорошо. — Мод была права, Джемма изрядно устала. — И спасибо вам. Мы прекрасно провели этот день вместе.

— Ба! — снова изрекла Мод и скрылась в сумраке коридора.

На какое-то мгновение Джемме стало зябко под строгими взорами родственников Коннора. Отчего все они выглядят такими сердитыми, недоумевала она. И почему здесь нет портрета Коннора? Прежде чем вернуться в свою комнату, она еще раз окинула взглядом галерею, чтобы удостовериться в этом: портрета Коннора не было.

Возможно, он просто не нашел времени для того, чтобы позировать, как очевидно, не нашли его и другие ныне здравствующие Макджоувэны — здесь не было изображения не только Коннора, но и Джечерна и Дженет…

Надо бы заказать и мой собственный портрет, прежде чем я удалюсь отсюда, с мрачной иронией подумала Джемма. Беспощадное воображение тут же подсказало, что представляло бы сейчас подобное полотно: огромные пустые глазищи да копна волос. Шедевр да и только! А вместо надписи «Джемма Бэрд Макджоувэн» прекрасно подойдет табличка со словами «Круглая дура».

— Чем быстрее я уберусь отсюда, тем лучше! — громко произнесла она, чтобы прервать сеанс ненужного самоистязания.

Да, надо уносить отсюда ноги. Но до этого ей предстоит переделать массу дел. Прежде всего Джемма хотела воздать должное Мэри Кован за ее ласку и заботу, а также постараться как-то облегчить участь миссис Сатклифф, еле успевавшей управляться с брошенным на нее хозяйством.

Какой бы сильной и уверенной в себе ни казалась экономка на первый взгляд, Джемма давно поняла, что эта доблестная женщина бьется из последних сил. Не надо было быть большим докой в домашнем хозяйстве, чтобы понять, что, по сути дела, Коннор бросил своих слуг на произвол судьбы, предоставив им самим управляться с его родовым замком.

Столь явные равнодушие и беспечность ужасно злили Джемму. Он настолько высокомерен и самовлюблен, что без зазрения совести шествует по жизни, не заботясь ни о ком: ни о своих родных, ни о крестьянах, ни о своих слугах… ни о своей жене.

Ненавижу его, гневно подумала она.