Оглядевшись, Джейми обнаружил, что в задумчивости сильно отстал от хозяина. «Стар я для всего этого, вот что», — мрачно размышлял слуга, разминая застывшие пальцы.

День клонился к вечеру, когда они преодолели последний, самый крутой горный перевал. Почти всю дорогу погода благоприятствовала им, однако последние несколько часов дул ледяной ветер. Он пронзительно завывал, словно предупреждая путников о непогоде, забирался к ним под пальто и выжимал слезы из глаз…

С нескрываемым облегчением Джейми различил внизу, в долине, домики деревни Гленаррис. Над всеми дымоходами курился дымок, а речка Аррис в неярком солнечном свете отливала серебром. На краю утеса на противоположном краю долины высился замок — такой же мрачный, грозный и неприступный, как и его владелец.

Коннор, опустив поводья, молча смотрел на него. Джейми остановился рядом.

— Ну, — наконец процедил Коннор, — вот мы и на месте.

— Да, сэр, — Наверное, нам лучше поторопиться.

— Да, сэр.

Однако Коннор так и не двинулся вперед. Вместо этого он, не притрагиваясь к поводьям, устремил вдаль непроницаемый взгляд, не обращая внимания на жестокие порывы ветра.

Джейми подозрительно посмотрел на хозяина. Да что с ним такое? Когда это лорд Коннор испытывал нерешительность?

Джейми подумал, что непременно надо бы поскорее своими глазами увидеть ату английскую девицу. Похоже, все это происходит из-за нее.

— Вы готовы, сэр? — напомнил он.

— Более чем, — коротко бросил Коннор.

Торопливой рысью они понеслись вниз, в долину, мимо деревни. Они не задержались, чтобы обогреться в таверне, они не Остановились поболтать с крестьянами. Вместо этого Коннор все упорнее погонял свою лошадь, так что, миновав площадь с церковью, они неслись уже галопом. Только возле самых стен замка Коннор резко осадил лошадь, дождался Джейми, и они шагом бок о бок въехали в широко распахнутые ворота.

По счастью, завывавший на равнине ветер не проникал во внутренний двор. Здесь было так тихо, что даже цоканье копыт по плитам двора показалось неправдоподобно громким. Не остановившись возле парадной двери, Коннор потрусил в дальний угол двора, к конюшням, расположенным в той части крепостных стен, что примыкали к саду.

Коннор неохотно слез с седла, закинул за луку поводья, стянул перчатки, хмуро огляделся… и вдруг со всей силы хлопнул себя ладонью по лбу:

— Дьявол ее побери!

Джейми едва не подскочил; проследив за взглядом хозяина, он увидел облупленный черный экипаж, возвышающийся в дальнем углу конюшни. Это было монументальное старинное ландо с огромнейшими колесами. Ржавый фонарь на запятках, бронзовые украшения и полинявший герб на дверце напоминали о минувшей эпохе.

У Джейми упало сердце, и он, в свою очередь, с чувством чертыхнулся сквозь зубы.

— Мод Макджоувэн, — роковым тоном провозгласил Коннор и крикнул в глубину конюшни: — Эй, кто там!

Подбежал молодой грум, чтобы принять у них лошадей.

— Да, сар, добро пожаловать до дому, сар.

— Долго она торчит здесь?

Юноша дернулся и страдальчески закатил глаза; это ясно говорило, о том, что она торчит тут уже очень давно.

— Она приехамши аккурат после того, как вы отправились в Эдинбург, сар.

— Я должен был и сам догадаться, — Коннор кое-как перевел дух. Трудно было сказать, с кем ему было сейчас неприятнее встретиться: с Джеммой, которая вряд ли придет в восторг, узнав правду об их браке, или же со старой ведьмой Мод Макджоувэн. Наверняка зловредная старушенция с самого первого дня старательно накачивала ядом его жену — в привычной своей манере, плетя паутину лжи вокруг его прошлого.