– Это, конечно, мило с его стороны, но разве не этим занимается мафия? Заботится о своих людях? – спросила я.

– Да. – Женщина нажала еще на одну клавишу и подвинула ноутбук в мою сторону. – Это ночь нападения в баре.

Я увидела интерьер «Мартини Мани», себя и своих друзей.

Миссис Пендрейк протянула руку и нажала на другую кнопку.

Это была запись с другой камеры – вид на боковой переулок. К зданию приближался тот милый официант, который пытался мне помочь. Он, ни о чем подозревая, просто шел на работу. Внутри у меня все перевернулось. Он был таким молодым и, казалось, что-то насвистывал на ходу. Глаза защипало, но я не поддалась слезам.

– Зачем вы мне это показываете?

– Смотрите дальше, – сказала она.

Из тени вышли двое, таща за собой какого-то парня, который, похоже, был без сознания. Он был молодым, и на нем была униформа официанта бара.

Мой давний знакомый плавными движениями снял с лежащего парня рубашку и пиджак, а затем, небрежно достав из заднего кармана пистолет, выстрелил ему в голову. Три раза.

Меня затошнило.

Затем он спокойно переоделся в одежду официанта, приняв вид законопослушного гражданина, не совершавшего никакого хладнокровного убийства.

– Так он не был официантом, – оцепенело сказала я вслух.

Вместо ответа миссис Пендрейк снова начала печатать, выводя на экран барную стойку.

– Следите за его руками.

Парень наливал жидкость из маленького пузырька в бокал для мартини, который затем принес мне.

Я нервно сглотнула.

– Вот почему я заснула в машине после того, как Торн похитил меня. Мне что-то подсыпали. – Именно поэтому я так легко расслабилась, несмотря на стресс. – Но как Торн узнал, что официант опасен?

Миссис Пендрейк увеличила экран.

– У него была татуировка на шее – такие были у всех членов банды, которая пыталась похитить тебя.

Я смотрела на нее, и сердце трепетало.

– Зачем вы мне это показываете?

– Торн заслуживает любви и того, чтобы кто-то увидел его настоящего, – сказала она, закрыв ноутбук и положив его в сумку. – Не говорите ему о том, что я вам рассказала, пожалуйста.

– Не скажу. – Я перекинула волосы через плечо. – В тот вечер костяшки пальцев Торна были в крови, и он сказал, что убил других людей.

Мисс Пендрейк тяжело вздохнула.

– Да. Он убил двух торговцев людьми, прежде чем позвонил мне, чтобы я спасла детей, спрятанных в палатках переулков Сан-Франциско. Сейчас они все в безопасном месте благодаря Торну.

Машина остановилась перед квартирой Нико.

– Спасибо, что объяснили мне все, – сказала я. – Но он все равно убийца, хоть и не убивает невинных. – Я была почти уверена в этом. Я расслабилась впервые с тех пор, как встретила его.

Выражение ее лица смягчилось.

– Он такой, каким должен быть, и тот, в ком мы нуждаемся, – сказала женщина.

Я выскользнула на холодную улицу, пряча голову от дождя.

«Каким хотела его видеть я? Чувствовала бы я с ним сильную связь, если бы он вдруг вышел из тьмы на яркий свет? Вряд ли», – подумала я.

– До свидания, миссис Пендрейк.

– Уверена, что мы скоро увидимся, – сказала она, и в ту же секунду машина отъехала.

Я вбежала в подъезд и поднялась в квартиру Нико, где они с Куинланом уже ждали меня. Точнее, уже уплетали пиццу. Увидев меня, оба замолкли, и в комнате воцарилась мертвая тишина.

– Что, черт возьми, с твоим лицом? – спросил Куинлан, полусидя. Молния сверкнула за окном, словно сделав акцент на его вопрос.

Болела голова.

– Я не хочу сейчас об этом говорить, – сказала я.