Увидев это, первый начал тяжело дышать и попытался отстраниться.

– Тебе некуда идти, – сказал я дружелюбно. Из-за болезни мне постоянно было холодно. Казалось, кровь была просто ледяной, за исключением тех случаев, когда рядом находилась Алана с ее зеленовато-карими глазами и непослушными волосами. При мысли о ней я ощутил на языке вкус меда и мяты. – Алана Бомонт. Кто нанял вас?

Он внезапно нахмурился.

– Зачем тебе это знать?

Я ловко вытащил нож из кармана брюк, чего парень явно не ожидал, и вонзил лезвие в его бедро.

Он вскрикнул, а после затих, быстро втягивая воздух в легкие. Кровь стекала по блестящему металлу, сливаясь с гранатом на рукояти.

Никто из моих людей не шелохнулся. Джастис выглядел так, будто собирался вздремнуть.

Прошло несколько секунд.

Парень снова зашмыгал носом.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Ренальдо, – сразу ответил он.

Красивое имя. Намного лучше, чем Торн.

– Кто главный в банде?

– Хм, не я. Рэтчет выше меня по рангу, – ответил он, отведя взгляд в сторону.

Отлично. Я вырубил не того мудака.

– Видимо, теперь ты главный, – сказал я.

Парень заморгал, когда понял, что я имел в виду.

– Ох, – выдохнул он.

Я сомневался, что он был организатором нападения.

– Алана Бомонт, – повторил я, ощущая во рту вкус мяты, щекочущий вкусовые рецепторы. Я ни за что не хотел чувствовать вкус слов этого парня.

Он прищурился, словно отчаянно пытался вспомнить.

– Было приказано не убивать ее, а просто похитить и всех напугать.

Меня охватило раздражение.

– Тогда твои люди не стреляли бы в нее, – сказал я. Хотя, честно говоря, в нее никто и не попал.

– Прости… Пожалуйста, – сказал Ренальдо, повиснув на стуле, и в уголках его рта появились морщинки из-за боли.

– Куда вы должны были ее отвезти? – спросил я.

Его грудь вздымалась.

– Я не знаю, – сказал он тихо и даже грустно. – Я был всего лишь водителем.

Очевидно, он уехал, когда его друзья проиграли перестрелку. Не очень смело с его стороны.

– Расскажи мне все, что знаешь.

Он выпрямился, как нетерпеливый щенок.

– Нашей банде заплатили миллион долларов авансом и пообещали еще пять миллионов, если заберем ее, – сказал он, бросив взгляд на своего все еще неподвижного приятеля. – Мы совершили сделку наличными, а общались с помощью записок, которые после сжигали.

Дерьмо. Большинству людей не хватало ума, чтобы не пользоваться современными технологиями.

– Кто получал записки?

– Тарантул. Он мертв, – сказал Ренальдо.

Тот, кого звали Тарантул, заслуживал смерти. Я посмотрел на Джастиса, листавшего что-то в телефоне.

– Крупная шишка, – пробормотал он по-гэльски, очевидно читая досье на преступные организации, которое мы собрали. – Мы никогда не имели с ним дела, но он близок к самой вершине, точнее, был близок.

Пока все было понятно.

– Ты знаешь, кто убил трех твоих дружков?

Ренальдо отвел взгляд от ножа, торчащего из ноги.

– Ходят слухи, что охрана семьи Соколовых открыла ответный огонь, а Алана Бомонт сбежала через заднюю дверь, – сказал он, смотря на меня. В его глазах читалась боль. – Если ты ищешь ее, то никто не знает, где она. Ее семья связалась с «Перпл двадцать один», и за ее возвращение будет вознаграждение пятьсот тысяч долларов.

– Она жива? – спросил я.

Он снова сглотнул.

– Да. Да, чувак. Определенно жива. Им не нужна ее смерть. Правила просты.

Мне нравились четкие правила.