Соблазнительные картинки начали всплывать в моей голове, сильнее разжигая желание. Внутри меня все трепетало. Тепло тянулось к животу и опустилось к промежности. Я сжала простыню. Мои волосы разметались вокруг нас, и он сжал их, при этом лаская пальцами мой затылок.

– Давай сделаем так, – начал он низким, почти гортанным голосом, – сначала я схожу в ванную за лосьоном, а потом сделаю кое-какие дела. Ты можешь остаться здесь, у меня, и когда я вернусь, мы проведем ночь вместе. Но если тебе захочется тратить еще время на ложь самой себе, то иди в свою постель, и сегодня вечером я оставлю тебя в покое. Выбор за тобой.

Эти слова эхом пронеслись в голове, и я, вопреки здравому смыслу, прижалась к Торну. Почувствовав пульсацию, пронизывающую клитор и грудь, я тяжело задышала.

Торн до крови прикусил губу. Даже это меня завело.

Проявив, наверное, нечеловеческое самообладание, он наконец снял меня с себя и пошел в ванную, несмотря на дикое желание, которое я ощущала через одежду.

Послышалось шуршание в ящиках. Сдерживая стоны, я сжала бедра и одернула платье. Бирюзовый пояс на моей талии стал ярко-синим – этот цвет мне нравился, но мелкие кристаллики обжигали кожу.

Он вернулся с маленькой бутылочкой лосьона.

– Нашел кое-что.

Ревность пронзила меня словно острое копье.

«У него в ванной чей-то лосьон?» – подумала я.

Он замолк, пристально глядя на меня.

– Это пробник. У меня здесь никогда не было женщин. Никогда.

«Как ему удается так хорошо меня понимать? И зачем, черт возьми, ему пробник?» – снова подумала я.

Встав, я немного пошатнулась, но смогла удержаться на ногах.

– Повернись.

Я вздернула подбородок – мне нужно было какое-то время, чтобы собраться с духом.

– Нет.

Торн схватил меня за руку и развернул к себе, сильно шлепнув по моей и без того уже красной заднице. Я вскрикнула.

– Правило третье. Меня достало твое непослушание, – сказал он и, положив руку между лопаток, прижал мою голову к кровати. – Не двигайся. – Не дав возможности возразить, он начал мазать лосьоном мои ягодицы. Должна признать, это было приятно, потому что лосьон был охлаждающим и немного облегчал боль. – Это поможет от синяков. – Затем он развернул меня обратно, усадил на кровать и сел напротив.

Я откинула взъерошенные волосы в сторону, ощущая себя маленьким кроликом перед горным львом, или пантерой, или, может, кем-то еще более смертоносным, чем они. В каком-то смысле меня всегда привлекала опасность, поэтому я не побоялась снова протянуть руку и провести пальцами по его острым скулам.

Торн глубоко вздохнул.

– Результат в любом случае будет один. Это всего лишь вопрос времени, которое у тебя есть. Хорошенько подумай и реши, ведь я никогда не приму ложь о том, что вынудил тебя пойти на это. Я пойму, даже если тебе потребуется вечность, чтобы быть честной со мной и собой.

Торн был прав. В тот момент в моей голове было пусто, а тело разрывалось от желания. Я ненавидела его за то, что он внезапно решил проявить благородство.

Он встал.

– Если ты будешь здесь, когда я вернусь сегодня вечером, все будет по-моему, и точка, так будет всегда.

Поскольку другого выхода у меня не было, я не спорила: мне действительно нужно было проветрить голову.

Бросив на меня тяжелый взгляд, он повернулся и вышел за дверь. Какая-то часть меня, которую я принимала, надеялась, что он не выдержит такой эрекции.