Кэти по своей собственной воле повернулась лицом к Нелл. За очками в тонкой оправе ее глаза казались расширенными, смущенными, как будто она сознавала, что происходит, но не понимала почему.

– Что ты делаешь? – услышала она свой вопрос, и ее собственный голос показался ей отдаленным, в нем не было ни гнева, ни неприятия. Она горела, и огонь, вспыхнувший между бедер, разливался по всему телу.

– Все в порядке, – донесся до нее голос другой женщины. – Все хорошо, просто замечательно. Знаешь, ты прекрасна.

Следующее движение было самым важным, потому что оно являлось захватническим и оставляло партнершу открытой, уязвимой, но в то же время могло вызвать протест. Нелл медленно подняла руку и мягко, очень мягко сняла с Кэти очки, держа их за уголки и незаметно, осторожно, скользящим движением извлекая дужки из‑за ушей. Если Кэти собиралась протестовать, это должно произойти сейчас; как только очки были сняты, перед ее глазами все стало расплываться и она психологически уже очутилась во власти Нелл.

Кэти внезапно резко и коротко вздохнула, но не вымолвила ни слова и не схватила женщину за руку. Улыбка мисс Квик превратилась в отвратительную ухмылку.

22

Сквозь иную реальность

Тома охватило чудесное ощущение покоя. Он привык к окружавшим его чудесам, воспринимал их более гармонично, но все равно поражался, пока они с Дженнет медленно брели сквозь чащу леса.

– Глубокой ночью ты видишь каждую звезду? – спрашивала она его.

– Я полагаю, что это невозможно, – отвечал он.

– Но у вас есть маленькая машинка с особыми глазами...

– Ты имеешь в виду камеру?

– Разве она не охватывает своим взором гораздо больше, чем твои собственные глаза? Разве подобная машина не показывает многие, многие другие звезды кроме тех, что ты видишь сам? Но даже они, эти камеры, не в состоянии охватить их все. Однако эти звезды там, они питаются собственной энергией, играя свою роль, как и все другое, что существует в любой плоскости или измерении.

– Да, но тут дело в расстоянии, не так ли?

– Совершенно верно.

* * *

– В начале века две маленькие девочки объявили, что они сфотографировали фей. Это было в городке, называемом... э... – Том напряг память. – Котинг или Котингли, не помню... В старости, незадолго до смерти, одна из них призналась, что это была мистификация. Девочки сфотографировали бумажный силуэт, ими самими нарисованный.

– А как ты думаешь, откуда они взяли его?

– Срисовали с картинки в книге сказок?

Дженнет покачала головой.

– Из памяти.

* * *

Девушка легко вскочила на поваленное дерево и повернулась к нему лицом.

– В основном наше предназначение, или «цель», как ты ее называешь, заключается в заботе о самой природе. Мы – в душе лесов, лугов, далее садов, посаженных людьми. Ты найдешь нас среди горных хребтов и в глубинах океанов, среди холмов, в озерах или прудах. Мы в дождях и солнечных лучах, в ветре и огне. Когда люди любуются тем, что ты сделал из дерева...

Дженнет знает, что он плотник?

– ...Они считают, что это результат твоих усилий и таланта. Однако когда они смотрят на дерево или растение, то не могут увидеть, что это также результат работы других. Солнце, зерно и почва – наши орудия, а наша сущность стимулирует жизнь. А когда мы работаем с людьми, культивируя урожай и овощи, выращивая самые прекрасные розы или чудеснейшее зерно, только тогда это становится нашим совместным, лучшим достижением. Но если люди трудятся снаружи, феи работают изнутри. Помни, что флейте необходим ветер, чтобы играть ноты, но извлекает их флейтист.