– Я вот что думаю. Может, нам провести машины через эти джунгли не все сразу, а по частям? – спросил Соболев, посмотрев в первую очередь на Михаила, а потом и на остальных офицеров.

– Тут не везде непроходимый лес подходит близко к дороге, есть и открытые места, – заметил Михаил. – Насколько я знаю, в заповеднике бывает много туристов. И та часть дороги, которая близко подходит к национальному парку Окапи, вполне безопасна, а деревья вдоль дороги вырублены. Опасность представляет часть леса в бассейне реки Итури, которая осталась за пределами парка. А это – вся вторая половина резервата. По моим данным, в ней проживают кочевые охотники-пигмеи.

– Они тоже людоеды? – не удержался от вопроса Калинин.

– Нет, наверное… – неуверенно ответил Михаил. – Но народ этот, по слухам, довольно воинственный.

– Надеюсь, что они не примкнули к рядам «Бана Муры» и не нападут на наш караван, – покачал головой Блохин. – Не очень бы мне хотелось уничтожать маленький народец.

– Ну, по этому поводу я ничего сказать не могу, – пожал плечами Михаил. – Будем надеяться, что нападения как такового не случится.

* * *

Когда колонна с грузом остановилась у самого въезда в национальный парк Окапи, Рош снова напрягся. Он не знал причины остановки, но слышал, как Соболев переговаривается по рации, и голос у главного спецназовца был встревоженный. Рош понимал, что узнать о засаде никто в колонне не мог. Но что же тогда заставило русский спецназ насторожиться и собрать командиров? Неужели же он, Рош, где-то прокололся или чего-то недосмотрел, не учел? Или это обычная практика у русских – осторожничать при любых необычных обстоятельствах? Но что тогда стало поводом для такой осторожности?

Вопросы, которые задавал себе Рош, не находя на них ответы, бесили его не меньше, чем слежка за ним Сибиряка. Если бы не Сосновский, то Рош давно бы уже связался с кем следует и доложил бы и о задержке груза, и о странном поведении русских, охранявших колонну. Может быть, кто-то из его соотечественников знает, что происходит?

Рош посмотрел на Балу.

«Нет, – подумал он, – этот увалень точно ничего не знает».

И тут он подумал о Науме. Уж этот-то умник наверняка должен знать, почему колонна остановилась. Ведь именно его командир Атос первым связался с Тайгой. О том, что Атос о чем-то говорил с Соболевым, Рош знал со слов Ванюшина. Прапорщик, который тоже был на одной волне с русскими командирами, сам сказал об этом сержанту Дамале. Рош же, находившийся поблизости, услышал эти слова Кутузова. Собственно, это нечаянно подслушанное сообщение и стало причиной для беспокойства. Связав воедино разговор Атоса и Тайги с остановкой всей колонны и прибавив к этому еще и сбор командиров звеньев, Рош понял, что план по захвату фур может быть сорван.

Но как связаться с Доктором и узнать истинную причину остановки? Наум сейчас находится в дальнем конце колонны, и чтобы пойти к нему, оставив свой пост в начале колонны, нужна веская причина. И Рош такую причину придумал.

Наум, после того как он оказал медицинскую помощь раненым в перестрелке с бандитами Уганды, получил от Соболева новое назначение и стал не только бойцом охраны, но и ответственным за здоровье людей в колонне. Узнав, что военный с позывным Доктор и вправду разбирается в медицине, к нему потянулись со своими проблемами не только водители, но и бойцы. Но Наум мало кому мог помочь, ведь у него не было при себе необходимых для такой помощи лекарств. Тогда Игорь Зайцев, обратившись к Калинину, попросил командира поспособствовать сбору аптечки на нужды миссии. Тот, в свою очередь, обратился к Соболеву. Список всего необходимого для создания такой аптечки прилагался, и вскоре Науму была вручена медицинская сумка, заполненная всем, что могло бы пригодиться для первой помощи.