– Вообще-то есть, – нехотя признался Наум. – В Северном Киву – это там, где мы переезжали границу с Угандой, как раз есть такие племена. Но это только официальные данные. На самом деле таких племен в том же Конго много. Люди верят, что, съев своего врага, они получат некую магическую силу.

– Темный народ, – вздохнул Зайцев.

– Да, но этот темный народ сейчас имеет сильных и очень хитрых лидеров. Ты слышал когда-нибудь о восстании Камуины Нсапу?

– Нет, не слышал, – честно признался Пушкин.

– Это оппозиция нынешнего правительства, – стал рассказывать Наум. – В нее входит в основном народ луба, который живет в провинции Касаи и еще четырех провинциях. Так вот, они в какой-то момент стали убивать всех людей, которые не принадлежали к их этнической группе. Хотели очистить свои земли от чужих людей и единолично пользоваться всеми ресурсами. Против них правительство организовало подразделение под названием «Бана Мура». В них входили племена чокве, пенде и тетела, которые стали убивать всех луба. Ну и была война, в которой и та и другая сторона иногда устраивала победные банкеты с поеданием плоти пленных.

– Получается, что и сейчас такое варварство встречается? – удивился Пушкин.

Наум хотя и нехотя, но согласился с ним, добавив:

– Когда война закончилась, «Бана Мура» выросла в численности, стала чем-то вроде местной мафии и теперь контролирует почти все ресурсы в этой стране. В том числе и добычу золота в национальном парке Окапи. Члены «Бана Муры» занимаются также продажей наркотиков, продажей детей и женщин в секс-рабство и другими криминальными делишками. Нередко нападают на гуманитарные грузы. Ходят слухи, что и на этой дороге, по которой мы сейчас едем, часто устраиваются засады на колонны машин.

– Слухи просто так ходить не будут, – озадаченно почесал затылок Пушкин. – Надо бы Атоса предупредить. Пускай доложит командиру. Чтобы уж никаких неожиданностей не было.

Игорь связался с Калининым и рассказал ему о том, что узнал от Наума.

– Местная мафия, говоришь? – озадачился Атос. – Мне мои водители что-то такое говорили о местных соловьях-разбойниках, но я как-то несерьезно воспринял их информацию. Понял так, что нападают только на одиночные машины, и то небольшими группами. Но если все так серьезно, как ты говоришь, и мафиозные людоеды могут подкараулить нас в дебрях африканского леса – тогда другое дело. Я доложу Тайге.

…Выслушав предположения Атоса, Соболев тоже не стал отмахиваться от слухов и дал приказание выпустить в небо перед колонной дроны.

– Будем следить за дорогой, – сказал он, отдавая приказание Темному и Атосу. – Всем бойцам передайте готовность номер один. Водители пускай тоже свое оружие держат наготове. Пока не проедем опасную зону, смотреть в оба всем и во все стороны сразу.

– Тайга, это Купец, – раздался в наушнике Соболева голос Михаила. – Я тут посмотрел на досуге карту. В этой местности деревеньки находятся далеко друг от друга, и у дороги много поворотов. Деревья в некоторых местах могут расти густо, что затруднит обзор для дронов. Может, кроме птичек, на этот раз запустить и беспилотник? Пусть полетает над лесом. Может, у него лучше получится с разведкой?

– Мысль хорошая, – одобрил Соболев. – Но чтобы его запустить, нужно сделать остановку. Давайте притормозим, что ж поделать? Мне нужно еще кое о чем с вами посоветоваться.

Перед самым въездом в зону заповедника Окапи остановились.

– Я вот что думаю. Может, нам провести машины через эти джунгли не все сразу, а по частям? – спросил Соболев, посмотрев в первую очередь на Михаила, а потом и на остальных офицеров.