Он запустил двигатель. Турбины, разгоняясь, заурчали. Постепенно урчание перешло в громкий вой, из сопла вырвался столб пламени. Не открывая глаз. Ковбой заметил, как Аркадий, Доджер и техники отодвинулись, сквозь дымку выхлопных газов наблюдая за стартом.

Последние несколько дней Уоррен с обычной для него тщательностью проверял все узлы и детали машины. Впрочем, это не совсем машина, есть в ней что‑то и от самолета – она движется на воздушной подушке, не касаясь земли.

Ковбой улыбнулся в предвкушении опасной прогулки. Он был уверен, что пройдет со своим зверем через Границу, преодолеет коварную паутину многочисленных ловушек, расставленных по эту сторону Миссисипи. И тем самым еще на одну ступеньку возвысится над остальными знаменитыми курьерами, этими почти мифологическими героями, чьи подвиги давно уже стали легендами, а сами они, со своими глазами‑радарами, с телами, напичканными современным оружием, давно превратились в настоящих идолов. Через чувствительные внешние датчики в мозг Ковбоя поступали изображения прерии, освещенной заходящим солнцем. Одновременно он принимал радиосигналы вражеских самолетов‑разведчиков. Ковбой почувствовал, как наблюдающие за стартом словно отдаляются от него, уменьшаются в размерах. Теперь они по разные стороны – он может пройти Границу, а они нет. Ковбой смотрел на них с высоты своего величия и славы, жалея и презирая за неспособность испытать радость полета.

Для него уже не имели значения ни больницы в Новой Англии, ни посредники, ни собственное материальное благополучие, ни даже алчные твари, для которых Земля – бесхозный богатый дом, подлежащий скорейшему разграблению. Все это отодвинулось в темное подземелье сознания, и Ковбой полностью сосредоточился на машине. Мучительные подозрения были забыты, настала пора действовать.

Ковбой включил турбонасосы, и сжатый воздух приподнял машину над землей.

В наушниках шлема раздался голос Доджера:

– Ковбой, Аркадий хочет сказать тебе напоследок несколько слов.

– Я уже готов. И‑не могу ждать, – недовольно буркнул тот.

– Знаю. Но Аркадий хочет сказать что‑то очень важное.

– Ладно, пусть говорит, – неохотно согласился Ковбой.

Аркадий держал микрофон слишком близко к губам, и его голос звучал в голове неприятно громко. «Посидел бы ты сам в этих наушниках, – раздраженно подумал Ковбой, – тогда бы не держал микрофон так близко у своего вонючего хлебальника».

– Это очень ценный груз, – гремел Аркадий, – и я возлагаю на тебя большие надежды.

– Чертовски рад это слышать. – Ковбой знал, что в случае его удачи другие посредники оплатят Аркадию значительную часть расходов, потому что они спят и видят, когда уничтожат миссурийских каперов.

После короткого молчания Аркадий добавил:

– Очень хочу, чтобы ты вернулся. Кроме того, машину оснастили самым дорогим оборудованием, так что постарайся не разбить ее. И не забывай про игрушки. Понимаешь, о чем я говорю? Иначе – от этих чертовых каперов спасу не будет.

– Раз‑два, – скомандовал себе Ковбой и машина сорвалась с места.

Вой двигателей заглушил голос Аркадия. Ковбой, представив, как посредник заходится руганью, довольно улыбнулся:

– Пока, ребятки.

Он легко рассмеялся и свернул с дороги. Ничего, местному фермеру заплатят за помятую пшеницу, внакладе не останется. Радиодетекторы показывали, что все пока в порядке и посторонних объектов поблизости нет. Машина ревела, как последний оставшийся в живых динозавр. В мозге Ковбоя весело мерцали синие, зеленые и оранжевые колонки цифр. В душе звучала старинная гитарная мелодия.

На скорости двести километров в час он пересек Границу и помчался по территории Канзаса. Радар, направленный строго вперед, сообщал о попадающихся на пути ямах, рытвинах, домах или автомобилях.