– Пони‑Экспресс, – назвал он свой позывной. – Извините за задержку с докладом.

В ответ раздалось злобное ворчание. Ковбой улыбнулся, уменьшил громкость и перебил посредника:

– Я не очень хорошо тебя слышу, но ничего, понять можно. Я в Иллинойсе, осталось совсем немного. За прошедшие двадцать четыре часа столкнулся с шестнадцатью ублюдками, у которых мало денег. Скоро прочитаешь в газетах. Купи и мне несколько номеров, я сделаю вырезки для своего альбома. – Странно, но недовольное ворчание в наушниках заглохло, и Ковбой снова улыбнулся. – Пока.

На этом он посчитал доклад законченным и выключил рацию. В чудесной тишине принялся наблюдать, как топливо медленно перетекает в баки машины.

Нет, он не просто преодолел опасную Аллею, он восстал против угнетения, показал всем, что борьба за свободу против орбиталов продолжается. Он превратил их самолеты и вертолеты в оплавленную груду металла, извергающую горящее топливо.

Власти Кентукки считали, что можно больше заработать, если не взимать пошлин, а позволять посредникам и курьерам легально проезжать по их территории, чтобы эта богатая публика свободно тратила свои денежки, пополняя государственную казну. Отсюда нетрудно было добраться до соседнего штата Огайо.

Переправляясь через реку. Ковбой не встретил ни одного речного патруля и, перескочив через безымянный ручей, оказался наконец в свободном штате.

Свернув на грунтовую дорогу, он передал еще одно сообщение.

В штате Кентукки груз Ковбоя не считался контрабандой, его можно было везти спокойно. Однако местные власти не разрешали частным лицам иметь мощное оружие. Поэтому оснащение бронемашины здесь противозаконно. Чтобы избавиться от оружия. Ковбой должен встретиться на этой дороге со своими людьми. Поджидая их, он достал из кармана порванный чек и задумался. Когда на сельской разбитой дороге появился фургон. Ковбой уже знал, что ему нужно выяснить в первую очередь.

Главное – узнать, кто финансирует операции и откуда к Аркадию поступает хлорамфенилдорфин. Чек, который оставили нищие подростки, превратился для Ковбоя в долговое обязательство. В долг чести. И он должен его вернуть, чего бы это ни стоило! Поэтому для начала следовало разобраться что к чему.

Теперь уже недостаточно быть лучшим из лучших в своем деле. Надо понять, на чьей стороне и против кого он сражается. А если подтвердятся его худшие подозрения? Если окажется, что посредники действительно работают на орбиталов? Что тогда? Он знает, в чем заключается его долг и святая обязанность. Он выполнит все, что задумал, даже если на это потребуются годы жизни! До сих пор он считал себя свободным гражданином, и, если откроется печальная истина, его врагам несдобровать!

Из подъехавшей машины вышли люди и вежливо постучали по броне. Ковбой спрятал в карман разорванный чек. В его душе опять запела старинная гитара…

4

Город был раскален августовской жарой. В дрожащем горячем воздухе струились контуры зданий.

Закрыв глаза, Сара прижалась виском к прохладной металлической раме окна. Перед глазами стояло оранжевое пламя того рокового пожара. Рядом шумел кондиционер, казалось, предупреждая ее об опасности, напоминая от осторожности.

– Люди Каннингхэма предлагают за тебя деньги, сестрица, – мягко сказал Гетман. – Но я дал всем понять, что тот, кто согласится взять их, больше не друг мне. Правда, мое предупреждение остановит не каждого, слишком много в этом мире желающих подзаработать. И чтобы выйти на тебя, людям Каннингхэма достаточно выследить Дауда.

– Знаю. – Сара открыла глаза и посмотрела на плавящийся город.

Разговор происходил в больнице – цилиндрическом высотном здании с зеркальными окнами во все стены. В углу бормотал телевизор.