Михаил беспокойно прохаживался вдоль окон‑стен.

– У меня есть для тебя работа. Вполне легальная, оплата золотом.

Он назвал большую сумму. Значит, работа крайне рискованная. Михаил – человек чести, по крайней мере настолько, насколько может себе позволить посредник, но благотворительностью он не занимается, поэтому платить просто так не станет.

Сара подошла к оранжевому креслу. Устало села. Кресло пластиковое, жесткое, но Саре все равно. Опустив голову, она печально спросила:

– На кого я должна работать?

Недалеко от комнаты, где они разговаривали, находилась палата Дауда. Он уже пришел в сознание, и, чтобы заглушить боль, его пичкали огромными дозами эндорфина, значительно превышавшими те, что он принимал раньше. Его тело было обернуто специальной тканью, обрубки ног погружены в гель. Нужны трансплантанты, но деньги у Сары уже на исходе. Хлорамфенилдорфин приходилось сбывать по дешевке, потому что, вопреки уверениям Каннингхэма, на черный рынок вдруг выбросили невиданное количество этого наркотика, и он сразу подешевел. Если бы не надо было платить за содержание и лечение Дауда, Сара подождала бы, пока цены поднимутся до прежнего уровня. Но платить надо сейчас, не откладывая. Чьих это рук дело? Может, Каннингхэма?

Сара оказалась в абсолютно безвыходном положении. Раньше она работала телохранителем, но кто же возьмет ее на работу теперь, когда за ней охотятся? А особые поручения… Тут тоже ничего. Можно, конечно, пойти на улицу, но проституцией много не заработаешь. Да и, кроме того, где уверенность, что какой‑нибудь клиент не выдаст ее, польстившись на обещанные Каннингхэмом деньги. Поэтому выбирать не приходится.

– Так на кого я буду работать? – повторила Сара. Словно ответ имел хоть какое‑то значение. Она ведь в любом случае согласна.

Михаил, его светлость Гетман, какое‑то время смотрел в окно, потом нерешительно сказал:

– На меня. Намечается одна сделка… Не исключено, что дело нечистое. Точно не знаю. На первый взгляд все должно пройти хорошо, но у меня дурное предчувствие, и мне бы хотелось, чтобы ты за этим присмотрела.

Сара внимательно взглянула на Гетмана. Во время последней встречи с Каннингхэмом, она могла бы, окажись более осмотрительной, заметить в его поведении намек на грозящую опасность. Может, Михаил тоже хочет избавиться от своей «сестрицы», поскольку больше не в состоянии ее прикрывать? Вероятно, на него сильно давят люди, от которых зависит его бизнес. Вдруг он решил подставить ее под пули наемников Каннингхэма?

– Какая сделка? – Сара понимала, что и этот вопрос не имеет смысла. Она готова взяться за любую работу, как бы дурно она ни пахла.

– Я получил новый груз. – Михаил нахмурился и сел в другое кресло, чуть скрипнув невысокими сапогами из мягкой кожи. – Это компьютерные матрицы на кристаллах. Пятнадцать тысяч штук, высокого качества. Получены из нового источника, раньше никогда не поступало такого количества. Может, парни нашли новых поставщиков. Может, товар предназначался еще кому‑то. Не знаю…

– Ты хочешь, чтобы я охраняла груз?

– Да. Но не только, – вздохнул Михаил. – Обычно на сбыт такого количества товара требуется немало времени. Несколько месяцев. Но на этот раз в Пенсильвании нашелся один человек.