– Они хитры, – сказал Михаил. – Обратились не ко мне, а к Андрею. Видно, хотели, чтобы он уговорил меня.

– Я встречу твоего человека в баре, – на ходу бросила Сара. К горлу подкатил комок, но она сдержала рыдание и быстро вышла из комнаты.

В больничной палате, кроме Дауда, лежал безногий старик. Ему должны были пришить новые ноги. Аромат цветов, которые принесли Сара и дети старика, не могли перебить стойкий запах лекарств. Телевизор в углу показывал дурацкую комедию. Старик увлеченно следил за событиями на экране и не заметил прихода девушки.

– Как ты себя чувствуешь, Дауд? – спросила Сара.

Тело Дауда было окружено гудящими, мерцающими индикаторами приборов. На осциллографе вились какие‑то непонятные кривые. Дауд уже дышал сам, сердце его тоже работало самостоятельно. Над головой висела блестящая гиря из нержавеющей стали, и он часами тренировал новую руку. После взрыва Дауда постригли, теперь волосы немного отросли. Теперь они были естественно каштанового цвета, новая кожа на лице пока оставалась розовой. Один глаз закрыт повязкой – Дауду должны вставить искусственный глаз фирмы «Кикую». Компьютер непрестанно посылал сигналы в мозг, чтобы глазной нерв не атрофировался. Из‑под простыни над ногами торчали трубочки и провода, поддерживая жизнь в костях и остатках мышц, погруженных в мягкий гель.

Сара поцеловала брата, потом зажгла сигарету и вставила ему в рот. Уцелевший глаз наблюдал за ее действиями вполне Осмысленно, у Дауда выработалась неплохая устойчивость к огромным дозам эндорфина, и наркотик не слишком сильно затуманивал его сознание. Сара заботливо ухаживала за братом уже несколько недель.

– Где Джекстро? – спросил он. – Он обещал зайти.

– Я его не видела.

Саре не хотелось говорить Дауду правду. Джекстро никогда не придет. Он уже давно нашел себе другого подопечного. Если бы состояние Дауда не было таким тяжелым, Джекстро, может, и зашел бы. Впрочем, он еще придет, если прослышит, что Дауд опять сможет зарабатывать ему деньги. Но не раньше.

– Через несколько дней тебе начнут восстанавливать ноги. Вначале одну, потом другую. Я нашла работу. – Сара пыталась улыбнуться. – Тебе какую ногу сделать раньше? Правую или левую?

– Какая разница.

– Меня не будет несколько недель. Я уезжаю в субботу.

– Понятно. Получила работу?

– Да.

Глаза Дауда лихорадочно блеснули. Рука потянулась к рукоятке над головой. Он немного поупражнялся с гирей, но вскоре бросил это занятие.

– Джекстро обещал принести мне гормонов. Может, он уже достал их. Принеси. Лучше завтра, пока ты не уехала.

Сара с жалостью посмотрела на брата. Как он далек от реальности! Она осторожно присела на краешек кровати, взяла его за руку, но Дауд отдернул ее и, повысив голос, спросил:

– Принесешь?

– Дауд, – мягко заговорила Сара, – послушай меня. Тебе нельзя принимать гормоны. Сначала надо поправиться, восстановить ткани, мышцы.

– Как ты не понимаешь! – Дауд стукнул кулаком по постели, и тут же на одном из аппаратов предостерегающе замигал красный огонек, раздалось какое‑то попискивание. Старик на соседней кровати заерзал. – У меня начинает расти борода! Меня бреют каждое утро! – Он обиженно отвернулся от сестры.