Пока…

И снова Джованна брала себя в руки. Так быть не может. Бояться теперь всех вокруг? Она возмущалась самой себе. Но слабость и уязвимость делали ее словно обнаженной перед ними. И она все время плотнее куталась в плащ.

Когда паруса наполнились ветром, она с удовольствием смотрела, как Сицилия исчезает из вида.

Рауль подошел к ней такой счастливый, что она улыбнулась.

– Ваше сердце принадлежит морю, – заметила она.

– В нем я чувствую себя живым. Потому что учусь каждый день.

– Мой муж… Марко… был врачом. И я видела на его лице ту же счастливую улыбку, когда он ставил эксперименты.

– А что делает счастливой вас, Франческа?

Она перевела взгляд на море. Долго думала, словно вспоминала.

– Моя семья. Но их уже нет… Марко, но его тоже нет. Флоренция… но… – слеза прокатилась по ее щеке. – И еще оружие. Сражения. Но это в прошлом.

– Никогда не знаешь, что нас ждет в плавании. Я бы посоветовал вам вернуться к тренировкам.

– Я даже перо не могу удержать в руке, – отвернулась она с досадой.

– Ребенок, когда учится ходить, падает тысячу раз, не меньше. Иногда разбивается до крови. Но это не прекращает его попыток научиться. Вы истощены, ослаблены, но я уверен, что ежедневные тренировки помогут вам стать сильнее.

– Где взять столько сил, капитан?

– Здесь, – капитан коснулся своей груди. – Источник всех сил здесь, Франческа. В сердце.

Она помолчала, обдумывая его слова.

– Я согласна. Вы возьметесь тренировать меня?

– Я почту за честь, – поклонился он.

Она фыркнула.

– Но я буду суров с вами. Никакого снисхождения. Вы принимаете вызов?

– Конечно, капитан. Принимаю, – изящно наклонила она голову.

Рауль щадил ее поначалу. В ней чувствовалась ярость, еле сдерживаемая злость. Порой Франческа забывалась, становилась агрессивной, пыталась ранить его по-настоящему. Он был настороже, но не препятствовал атакам: ей нужно было выпустить внутренний гнев: это он душил ее и лишал сил.

Иногда она с досадой бросала меч, набрасывалась на него с кулаками, и он лишь останавливал ее удары, прикрываясь.

– Она совсем плоха, – заметил боцман после того, как Франческа на третий день от злости разрыдалась, и Амар увел ее в каюту. – И это отражается на вас.

– Ерунда, это всего лишь синяки.

– Я не о них, капитан. Дайте ей умереть, будьте милосердны.

– Не хочу даже слышать! – прошипел Рауль. – Она способна выжить. И заслуживает лучшей участи. Франческа сильнее, чем кажется. Я поборюсь за нее. Поборюсь еще немного.

Он перевязал царапину от меча и спустился в ее каюту. Франческа плакала на кровати. Он сел рядом и погладил ее по голове.

– Все хорошо, Фра. Это необходимо для тебя. Это нормально.

– Я не знаю, что на меня находит. Я не хочу причинять тебе боль.

– Мне – нет. Но кому-то однозначно хочешь.

– Мне не добраться до тех, кто у власти, до моих обидчиков. Но как бы я хотела, чтобы ни одному из них власть не принесла счастья, и все они умерли не от старости!

– У тебя большой список?

– Да, – всхлипнула она. – Слишком большой.

– Можно я обниму тебя?

– Нет! – она чуть подалась в сторону. – Просто… посиди рядом.

– Хорошо.

Она плакала, а он сидел, до боли в ладонях желая коснуться ее вздрагивающих плеч.