– Лежи спокойно, это приказ.

Но она все равно попыталась завернуться в одеяло. Он схватил ее за руки и остановил, заставляя снова вытянуться.

– Не бойся, это всего лишь массаж.

Его голос был спокоен, но тверд.

– Я тебе доверяла! – плакала она.

– Я ничем не нарушаю твоего доверия. Успокойся, Франческа. Дай мне руку.

Придерживая ее, чтобы не убежала, он начал массировать ее кисть. Она морщилась: сухожилия еще болели после того, как она провисела без сознания на руках. Рауль разминал каждый сустав, растягивал пальцы, ласкал ее ладонь и запястье, мягкими, легкими, но настойчивыми движениями. Потом стал потихоньку завоевывать ее предплечье. Она дернулась, но он удержал ее, и Франческа покорно уткнулась лицом в подушку. Потом он переместился на плечо, лопатку, потом шею…

Любое его прикосновение было как ожог. Джованне было больно. Он не жалел ее, мял и выкручивал мышцы, массировал голову, шею, плечи, руки, спину. Постепенно она привыкла к боли и перестала хныкать и вскрикивать. Приятное тепло разливалось по измученным мышцам, это был совсем другой массаж, не такой, как делал индус. Рауль не знал пощады, но при этом разминал мышцы осторожно, плавно, иногда возвращаясь к промассированным участкам, однако неизменно опускаясь все ниже. Когда его ладонь легла ей на поясницу, она опять дернулась.

– Шшшш, тихо, – нежно прошептал он. – Это только массаж.

Его большие пальцы легли в круглые ложбинки на пояснице и начали массировать, увеличивая радиус. Было больно, было… приятно? Джованна вдруг уцепилась краем сознания за это слово, словно пробуя его заново на вкус. Ей было больно, но вместе с тем по телу разливался жар, расслабление, нега, она все меньше собиралась, готовая бежать. Он усилил нажим, и она вскрикнула от боли.

Рауль отступил: ушел массировать вокруг, потом снова подобрался к болевой точке, снова нажал. Джованна всхлипнула. Он снова отступил, горячие ладони захватывали даже кожу ягодиц. Она не знала, стыдиться ли, но ожидание возвращения боли отвлекало. Он снова и снова мял ее поясницу, но постепенно боль стала слабеть. И Джованна вдруг физически почувствовала, как сильнейший, железный узел в ее чреслах, о присутствии которого она до сих пор не подозревала, стал ослабляться. Рауль снова ушел на спину, вернулся, но она уже не напрягалась, как натянутая струна, под его руками. Он прошелся пальцами по зажиму и услышал ее стон, в котором боль и удовольствие смешались в густую горячую смесь.

Рауль улыбнулся краем рта. Так вот оно что. То, что началось просто как необходимость коснуться ее тела, чтобы убедиться, что она еще здесь и жива, вдруг обрело смысл: он может повоевать за нее. На ее территории.

Расправившись с поясницей, он спустился ниже, массировал ее ноги, каждый пальчик ее маленьких изящных стоп. Он изучал ее и снова и снова восхищался ее ладностью.

Потом накрыл одеялом, она лежала, не двигаясь, слишком уставшая и расслабленная. Проваливаясь в глубокий сон, Джованна услышала его шепот:

– Я вернусь.

И он вернулся. На следующий день открыто вошел в ее каюту.

– Ложись.

Джованна только крепче завернулась в одеяло, упрямо не двигаясь.

– Я сказал, ложись. Я все равно это сделаю, Фра, нас с Амаром двое. Мы с тобой справимся.

Она часто дышала, словно загнанная в угол долгим преследованием. Он гнал прочь желание все оставить и выйти.

Наконец она решила довериться и покорно легла. Увидев синяки на ее теле, он чертыхнулся: как же он не рассчитал вчера силы.

– Сегодня не буду тебя трогать. Отдыхай.

И вышел. Амар приступил к мягкому массажу. Джованна глотала слезы, но терпела.

Глава 5. Соблазн

Через три дня Рауль снова пришел.