Вечером Рауль вошел к Франческе, когда она механически расчесывала волосы перед зеркалом, невидящим взором уставившись в свое отражение. Он взял у нее гребень и стал нежно расчесывать локоны, потом запустил пальцы в рыжие кудри, начал массировать кожу головы, с нажимом, совершая круговые движения. Потом спустился на шею и плечи. Она не сопротивлялась, прикрыв глаза, наслаждалась его прикосновениями.

Рауль поднял ее, расшнуровал на ней платье и чуть спустил с плеч. Франческа, прихватив платье на груди, повернулась к нему с мольбой, но он опередил ее:

– Не вздумай. Опусти руки.

Ужас в ее глазах, мольба, слезы, которые тут же побежали по бледным щекам…

– Пожалуйста!

Перед ним стояла пленница, рабыня, а не жестокая мстительная амазонка, способная постоять за себя. И неожиданно для самого себя он почувствовал, как его возбуждает ее слабость. С трудом сдерживая желание, он сквозь зубы прорычал:

– На кровать!

Она поплелась к кровати, он дернул за платье, едва она повернулась к нему спиной, и оно с шорохом упало к ее ногам. Дух перехватило от красоты ее обнаженного тела. Даже рубцы на спине ее не портили. Ее ягодицы, талия, ноги, плечи… Ему хотелось целовать ее, ласкать… Но он крепко стиснул кулаки, чтобы вернуть себя в реальность. Он не за этим пришел.

– Ложись на спину!

Франческа покорно перевернулась, и Рауль подошел ближе. Похоже, он не рассчитал свои силы. От одного только взгляда на ее тело его плоть желала ее, ослепляя и лишая его возможности себя контролировать. Что ж. Это будет испытанием не только для нее, но и для него.

Джованна зажмурилась и отвернулась. Она решила не сопротивляться. В сущности, какая разница? Пусть хоть отдаст ее своим матросам. Хуже уже не будет. Может, так она умрет раньше?

А ведь она доверилась ему…

Когда на живот полилось теплое масло, когда капли его упали на грудь, она осознала, что он не собирался ее насиловать. Он провел ладонями по ее телу, обводя грудь, смачивая маслом соски, опускаясь на живот, провел по рукам и начал массировать ей кисть.

– Я тебя не стану брать силой, Фра. Никогда, как бы мне этого ни хотелось. Если захочешь, сама придешь.

Его шепот и настойчивые прикосновения успокоили. Он всего лишь делает ей массаж. Он видел ее обнаженной не раз, стесняться нечего. И она доверчиво расслабилась под его руками. Ладони мягко расслабили руки, накрыли грудь и тихонько сжали, опустились к животу, совершили несколько кругов, обвели грудь, по спирали пальцы поднялись к ее вершине и снова опустились. Он налил масла в ладони и перешел на бедра, то и дело поднимаясь к ее животу, груди, рукам, ненавязчиво раздвинул ноги.

Рауль заметил, как ее покой сменился более частым дыханием, но Франческа не шевелилась. Он продолжил свои игры, его руки двигались, завоевывая ее кожу, отмечая блеском масла новые границы владений. Он не оставался надолго в одном месте, но все чаще и чаще, словно невзначай, дотрагивался до ее нежной кожи между ног, накрывал ладонью пах, надавливал, отпускал, скользил, разводил, обводил и снова переключался на ноги и руки. Когда, в очередной раз вернувшись, он почувствовал влагу, то ухмыльнулся, закончил массаж и накрыл Франческу одеялом.

Джованна после его ухода долго лежала, пытаясь восстановить дыхание, изнемогая от возбуждения. Он сделал это нарочно или нет? Она не могла точно ответить на этот вопрос. Но одно она поняла: желание в ней не пропало. Оно было подавлено, почти стерто с карты ее тела, но он снова нанес на эту карту зоны удовольствия и возбуждения.