– И что же? Ты собирался жениться на ней? – спросила она, взяв его под руку и прогуливаясь по саду.

Рауль усмехнулся:

– Собирался. Дважды. Но, видимо, такова наша судьба, Кат. Я оставил ее в покое.

В этот момент ему вспомнился мягкий, влажный рот Джованны, блеск ее прикрытых глаз, ее дыхание и стоны. Воспоминание оказалось болезненным.

– Мне-то ты можешь сказать, в чем дело? – Катарина с любопытством посмотрела на него. – Клянусь, никогда не видела тебя таким.

– Я тебе завидую, Кат, – Рауль постарался прогнать тоску из голоса. – Ты можешь быть уверена, что Валентин, привыкнув к Джованне, вернется к прежней жизни и к семье. Но я ума не приложу, что делать с Джованной.

– Она непременно останется на острове. Возможно, найдет себе мужа. Уверена, что все холостяки нашего города выстроятся в очередь перед этой вдовушкой.

Это было совсем не то, что он хотел услышать. Катарина с улыбкой отметила: Рауль не задумывался о таком развитии событий.

Он помрачнел. Посмотрел в сторону. Усмехнулся горько и задумчиво.

– Надеюсь, это не приведет к беспорядкам.

Катарина чувствовала, что Джованна смогла добраться до самой сердцевины Рауля. Пустить корни в его душу. Она надеялась, что эта рыжая незнакомка не задушит его, как ядовитый плющ. Дьяволица, амазонка? Или лань, сестрица? Что умерло и что осталось жить в этой мутной и потревоженной болью душе? Катарина понимала, что только время сможет ответить на эти вопросы. Пока что Джованна принесла с собой боль и яркий, режущий глаза свет для Валентина. Не ослепит ли она его этим светом?

В церкви было пусто, но Джованна увидела, как женщина вышла из исповедальни, и потому смело зашла и преклонила колени.

– Я согрешила, – произнесла она.

– В чем же, дочь моя? – раздался тихий и спокойный голос.

– Я влюблена, святой отец. Но я не могу быть с ним, потому что боюсь.

– Греха здесь нет, дочь моя. Ты пробовала разрешить свои страхи, поговорив с ним?

– Не знаю, как начать разговор. И не уверена, что смогу его провести. Я не знаю, о чем думает он.

– Лучше поговорить, выяснить. Даже если исход будет печальным, вы – два корабля, которые вправе решать, плыть ли вместе или в разные стороны. Но в любом случае, ваши паруса будут надуваться небесным ветром.

Слова священника ее озадачили. Валентин говорил ей, что среди всех священников отец Ансельм выделяется мудростью и спокойствием, но не могла быть уверена, что по ту сторону решетки находится именно он.

– Но я сгораю от плотского желания к нему. Разве это не греховно? – попыталась она вызвать у него негодование.

– Прочитаете три раза «Отче наш», – она слышала смех в ответе священника. – Испытывать влечение к человеку, которого любишь, естественно. Ты же не только желаешь его, но и любишь, так?

– Да.

– И только твой страх мешает вам быть вместе? Или он не свободен?

– Он мой жених. Был им. Дважды.

Джованна замолчала, обдумывая сказанное.

– Не желаете ли прогуляться, дочь моя? – вдруг предложил невидимый священник.

– Это странно для исповеди, – заметила Джованна.

– Мне лучше думается, когда я хожу. К тому же, если моя интуиция меня не обманывает, вы – сестра нашего губернатора. И предполагаю, что наш разговор будет долгим. Его лучше проводить в прогулке.

– Мой брат исповедуется у вас? Вы отец Ансельм?

– Да.

Джованна почувствовала себя увереннее: сначала неожиданное предложение о прогулке ее немного насторожило.