Брат и сестра, затаив дыхание, смотрели на этот мираж. И каждый думал: «Братья, как мне вас не хватает! Как хочется вновь быть вместе, слушать твои шутки, Лоренцо, и твою неторопливую речь, Джакомо».

– Простите меня, – плача, прошептала Джованна. – Простите, братья!

Слезы стекали с ее щек и падали на руки, сжимающие поводья.

– Родные, любимые, простите!

Лоренцо кивнул ей и подмигнул. «Не бойся, сестрица!» Джакомо прижал руку к сердцу и улыбнулся одной половинкой рта. «Мы с тобой, сестрица!»

И они растаяли в воздухе.

– И я с тобой, – Валентин наклонился в седле и положил свою руку на ее стиснутые кулаки, и они немного расслабились. – Я всегда с тобой. Что бы ни случилось, сестрица!

Она улыбнулась, вытерла слезы.

– Пора, сестрица.

– Да, – она с облегчением глубоко вздохнула, словно большая тяжесть спала с ее души. – Пора.

Домик, где принимал больных оставшийся на острове врач, больше походил на сарай. Джованна с болью оглядела убогое темное помещение без дверей, куда ветер наметал песок и листья.

– Но это ужасно, Валентин! Как здесь можно лечить людей? Это же загон для скота! Нужно светлое здание, хотя бы два помещения для больных, приемная, чтобы они не стояли на солнце…

– Джованна, но тут никогда не бывает так много больных…

– Но город растет! – горячо возразила она. – А значит, будет увеличиваться число пациентов. А если эпидемия? или какое-то бедствие?

Валентин ласково обнял ее за плечо одной рукой.

– Вот теперь я окончательно узнаю тебя, сестренка. Ты загорелась, вспыхнула, ты меня готова испепелить. Об этом надо поговорить с Раулем, возможно, он сможет отдать здание в порту под больницу.

– Я сама поговорю с ним, и как можно скорее, иначе он уедет.

– Но спешки нет… – возразил Валентин.

В этот момент в сарай вошел худощавый человек в мантии.

Брат и сестра повернулись к нему одновременно.

– Делакруа! – Валентин приветствовал его поклоном. – Моя сестра захотела осмотреть место, где вы принимаете пациентов.

– И нашла его просто ужасным, – вставила Джованна.

Делакруа был молод, но очень надменен. Он посмотрел на нее равнодушным взглядом.

– Мои больные не жалуются. К тому же мой дом совсем рядом.

– Но вы живете далеко от города. Многие могут просто не успеть к вам добраться.

– Кому надо, тот успеет, госпожа, – поклонился ей Делакруа.

Джованна сжала кулаки, поняв, что имеет дело с равнодушным болваном. Марко был не таким! В нем горело желание помочь людям!

– Валентин, послушай, мне нужно поговорить с Раулем, – она порывисто прошла к выходу, не удостоив Делакруа даже взглядом.

– Но мне нужно договориться с месье Делакруа…

– Вот и говори. Я помню дорогу.

Катарина отпила воды из бокала, поставила его на стол. Ее руки чуть дрожали, от Рауля это было не скрыть. Да Катарина даже хотела, чтобы он видел, как она страдает.

– Я так больше не могу, Рауль, – тихо произнесла она.

Он откинулся в кресле и потер устало переносицу. Бумажные дела его утомляли, хотелось стоять у штурвала, а не проверять суммы, но Валентин настаивал, что он должен просматривать по возвращении его отчеты.

– Это твой остров, Рауль, – настаивал он.