…Мне не послышалось. Когда мы под­бегали к калитке, то уже не было никаких сомнений, что мы слышим знакомые муж­ские голоса. Во дворике стояли все трое: Пал Палыч, дядя Егор и Вовка. Они гром­ко разговаривали; было очевидно, что мы попали на военный совет.

— Вот они! — почти вскрикнул Пал Палыч, обернувшись на скрип калитки.

— Дядя Паша, дядя Паша! — прорвало Светку. — Там! Это ужас! Ужас!

Все вместе мы вошли в дом, где, рассев­шись в тепле, сначала сбивчиво, а потом, по просьбе Пал Палыча, более подробно рассказали о том, что с нами приключи­лось.

— Ну, в поле вы тетку Дуню видели, — спокойно констатировал Пал Палыч, — она небось из коровника возвращалась.

— А откуда ж сияние? — удивился я.

— От коровника, — усмехнулся дядя Паша. — Он под горкой стоит, вот и ка­жется, когда со стороны Ворожеева подхо­дишь, что свет из-под земли струится.

— А скрип? — не сдавалась Светка. — Такой страшный.

— Небось ведром скрипела.

— Да ну тебя! К тому ж баба Дуня — ведьма.

— Ведьма, — неожиданно для меня под­твердил отставной полковник. — Только она все равно в это время в коровник хо­дит. Корова у нее там зимует. А вот кто вечерами по кладбищу шастает, да еще лю­дей пугает, это надо проверить.

Еще посовещавшись, Пал Палыч и дя­дя Егор решили отправиться на кладбище прямо сейчас. Вовка и Светка опять при­шли в ужас, мне же после дяди Пашиного рассказа про коровник наоборот переда­лась уверенность мужчин и уже стало стыдно за свое поведение. Я вызвался про­водить их и показать, как все было на ме­сте. Пал Палыч сказал, что сейчас в доме оставаться Светке и Вовке будет опаснее, чем пойти с нами. Мало ли кто тут ходит в округе, может, этого «кого-то» мы и вида­ли на кладбище. Вдруг он и сюда заглянет на одинокий огонек. А под защитой взрос­лых мужчин все будут в безопасности, тем более, что Пал Палыч брал с собой ружье. Но раз испытав страх, Светка с Куличи­ком наотрез отказались снова идти к скле­пу. И все же половину пути им пришлось проделать вместе с нами. Мы оставили их в доме дяди Егора под присмотром Вовкиной матери. А дядя Егор прихватил с собой прекрасный карабин «Барс». Хотя покой­ников и вурдалаков, как известно, берут только серебряные пули, я ничего уже не боялся, потому что к тому времени окон­чательно внутренне уверился, что никако­го привидения на кладбище нет, просто кто-то сыграл с нами неумную шутку.

— Чего вас туда понесло, Саня? — спросил меня Пал Палыч, когда мы втроем вышли из дома дяди Егора и вновь по­шагали по деревенской улице.

— Я хотел доказать им, что духа Куделина не существует, — ответил я.

— М-да, — промычал только на мои слова Пал Палыч, а дядя Егор промолчал вовсе.

Вскоре мы обогнули руины церкви и оказались уже на кладбище. Тишина и спокойствие были такими, что кто угодно мог усомниться, уж не плод ли нашей фан­тазии вся эта история. Однако дядя Егор и Пал Палыч уверенно двинулись между мо­гилами к склепу Куделина. Я вспомнил покойницкий хохот, преследовавший нас, и мне опять стало как-то не по себе. Одна­ко я собрался и двинулся вслед за мужчи­нами. Пробираясь меж оград, я все по­сматривал на дверь склепа, не исходит ли по ее краям сияние. Однако ничего там не было заметно.

Выйдя на площадку перед склепом, Пал Палыч засветил фонарик, хотя от луны было по-прежнему достаточно светло. Пал Палыч осветил склеп. Черная дверь была плотно прикрыта, никакого свечения по ее краям не было заметно даже в темноте, а уж теперь, при освещении фонариком, тем более.