— Ладно. — Мартин подавил вздох. — Что еще я натворил, чтобы на этот раз вызвать ваше неудовольствие, сударыня?

— Уверена, вы и так все прекрасно знаете. — Кэт одарила его свирепым взглядом. — Пусть мне пришлось принять кое-какую одежду от вас, но я достаточно ясно дала вам понять, что не считаю себя вам обязанной и воспринимаю ваши траты не больше чем вынужденной необходимостью.

— Вы мне ничем не обязаны... — Мартин выгнул бровь в некотором недоумении — ...мои траты... И купил-то я вам всего ничего, какое-то белье, платье, чепец, передник...

— Тьфу-ты, но это-то совсем не передник, будь вы неладны!

Тут только Мартин заметил, что она сжимала в руке. Кэт швырнула на стол небольшую серебряную флягу, которую он спрятал у нее в постели накануне днем.

— Ах это! — Он пожал плечами. — Бог с вами, женщина, я же не усыпал вас бриллиантами или жемчужными нитями. Пустяшное дело.

— Вовсе не пустяшное. Ничего себя пустяк. Мартин, не притворяйтесь, она же серебряная!

Мартин беспомощно развел руками.

— Вы были так расстроены из-за пропажи фляги вашего отца, — попытался он все объяснить. — Я прекрасно понимаю, что я не в силах заменить ту флягу, но мне все равно хотелось что-то сделать для вас. — Он нахмурился. — Но, если я правильно вас понял, я, видимо, переусердствовал? Со мной такое случается. Просто эта серебряная вещица показалась мне премилой. Мне следовало купить вам простую кожаную, чтобы вы не сердились?

— Вам следовало вообще ничего не покупать мне! — выдохнула Кэт, разъяренно топнув ногой.

— Вижу, вижу. Это был, очевидно, глупый жест с моей стороны. Простите.

— Не-ет. Ваш жест... Вы очень добры и... и я не сумею отблагодарить вас. — Кэт резко отвернулась, но Мартин все же успел разглядеть, как блеснули ее глаза.

Неужто слезы?

Кэт совсем нечасто столь по-женски проявляла свои чувства. Но ее дикая гордость и ужасный норов являлись всего лишь маской, прикрывавшей нежность и чуткость, которые ей было столь трудно показывать. Его неожиданный подарок явно тронул ее сильнее, чем она хотела в том признаться. Даже самой себе.

Мартин осторожно попытался приблизиться к Катрионе. Обняв молодую женщину за плечи, он повернул ее к себе лицом, хотя и понимал, что рискует получить оплеуху.

Но Кэт, отчаянно моргая, всего лишь уперлась глазами в его ботинки. Мартин взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Разве вы уже не отблагодарили меня сполна той заботой, которую вы проявляете к моей дочери? Это я ваш должник! — Он улыбнулся. — Да и какие вообще могут быть счеты между друзьями?

— Ага, так мы теперь друзья? — Кэт фыркнула, вытирая свои глаза тыльной стороной ладони.

— Ну, думаю, да, учитывая, что всю прошлую неделю вы не пытались поджарить меня на вертеле или проломить мне череп. Вот я и подумал, что я, видимо, начал вам хоть немного нравиться. — Заметив, как у нее задрожали губы, он чуть наклонил голову и вопросительно взглянул на нее. — Так я прощен за флягу? И за то, что заставил вас волноваться?

Кэт нехотя хмыкнула.

— Да. По крайней мере, в настоящий момент. — Она забрала флягу со стола и почти благоговейно сжала ее руками. — Асквибо... вы даже заполнили ее асквибо. И как вам удалось раздобыть этот божественный напиток?

— Я понимаю, вы совсем невысокого мнения о Лондоне, но это все же портовый город. Здесь можно достать почти все, если вы заставите поверить в свою платежеспособность. Я совсем не разбираюсь в ирландских напитках, так что я не могу ручаться за качество.

Кэт откупорила флягу, сделала глоток, и на ее лице появилось блаженное выражение.

— Ничего лучше я не пробовала.